Жюстина
Шрифт:
С этими словами Доротея почтительно склонилась, обсосала все четыре члена, попросила позволения облобызать все четыре седалища, затем поднялась и застыла в почтительном молчании, ожидая распоряжений.
– Друг мой, - обратился Жернанд к брату, - этот праздник я устроил в твою честь, следовательно, тебе здесь командовать; думаю, мой племянник согласится с этим, а наш друг д'Эстерваль, которому мы отдадим бразды правления в другой раз, уступает тебе эту честь сегодня.
Раздались громкие рукоплескания, и Верней, наделенный высшей властью, уселся на подобие трона, стоявшее на возвышении, покрытом бархатом багрового
– Послушайте, друзья, - объявил Верней, - если кому-нибудь придет охота развлечься поэнергичнее с нашими рабами, прошу вас, чтобы не нарушать порядок, пройти в отдельный кабинет, а потом, утолив страсть, вы приведете избранный предмет обратно.
Брессак первым воспользовался этим советом: он был не в состоянии видеть обнаженные ягодицы очаровательного Виктора, своего внучатого племянника, без того, чтобы не возжелать обследовать их обстоятельнее. Он увел его в один из будуаров, пока д'Эстерваль, вдохновленный Сесилией, также утолял с этой девочкой первые порывы страсти. Их примеру последовал Жернанд, взяв с собой Лоретту, за ним удалился Верней с Марселиной в сопровождении двух своих малолетних детей, а Доротея, которой предоставили все привилегии мужчин, заперлась с Констаном.
– А теперь, друзья, - начал Верней, возвратившись на место, - поскольку публичная исповедь в совершенных грехах способствует воспламенению желаний, я требую, чтобы каждый из вас дал подробнейший отчет о всех утехах, которыми только что занимался. Вам первое слово, Жернанд: постарайтесь ничего не утаить, используйте соответствующую терминологию, можете обойти все, что касается добродетели, но порок должен проявиться во всем своем блеске.
Жернанд поднялся.
– Я провел время с Лореттой, я пососал ей язык и анус, она приласкала мне член, пока я облизывал ей подмышки; затем я до крови искусал ей руки и угостил шестью хорошими ударами в живот, их следы вы можете увидеть сами; еще она долго лизала мои ягодицы и терлась о них лицом.
– Вы от этого возбудились?
– Нет.
– Но все-таки испытывали приятные ощущения?
– Да, но средней приятности.
– Может быть, ваше воображение разгорелось бы от более энергичных вещей?
– Разумеется.
– Почему же вы этого себе не позволили?
– Потому что я лишил бы общество ценного предмета и никто не смог бы им насладиться.
– Падите к ногам Жернанда, Лоретта, и благодарите его за великодушие...
Лоретта исполнила приказание; настал черед Брессака.
– Я был с Виктором; я сношал его сначала в рот, а когда мой член расстался с его губами, я сосал ему язык; потом поласкал ему зад и содомировал его.
– Вы трудились над его моралью?
– Изо всех сил: не существует добродетели, которую я бы не осквернил, и нет порока, который бы я не внушил ему.
– Какова была степень нашего сладострастия?
– Очень и очень высокая.
– Вы излили свою сперму?
– Нет.
– Вы хотели совершить что-нибудь посерьезнее?
–
– Употребляли ли вы богохульские выражения во время утех?
– Множество.
– В каком состоянии вышел ваш член из ануса?
– Весь измазанный дерьмом.
– Почему вы не заставили юношу облизать его?
– Я так и сделал.
– Вы не поцеловали его в губы после этого?
– Целовал.
– В каком сейчас состоянии ваш орган?
– Вы же видите: он стоит.
– Пусть им займется кто-нибудь из педерастов. Теперь ваша очередь д'Эстерваль.
– Я лизал вагину Сесилии, потом сунул туда член и выпил эликсир, который она исторгла из себя в результате моего натиска; я сосал ей язык, целовал ягодицы, кроме того, на них остались следы шести ударов.
– Вы сношали ее в зад?
– Нет, я ее пожалел.
– Но вы хотели этого?
– Да.
– Ваша сперма не пролилась?
– Нет.
– Эта девица вскружила вам голову?
– Невероятно.
– Она целовала вам зад?
– Она ласкала его языком.
– Вы вставляли член ей в рот?
– Неоднократно.
– В каком он состоянии теперь?
– Он довольно тверд.
– Выберите кого-нибудь, чтобы удовлетвориться... Ваша очередь, Доротея.
– Я сношалась с Констаном..
– Он прочистил> вам зад?
– Да.
– Как стоял у него член?
– Прекрасно.
– Он кончил туда?
– Нет.
– Куда же он излил свое семя?
– Я его проглотила.
– Вы целовали ему задницу?
– Да.
– Он сосал ваш клитор?
– Я сунула его ему в анус.
– Вы хотели совершить что-нибудь еще похуже?
– О, еще как!
– Теперь моя очередь, друзья.
– И Верней поднялся.
– Вы видели, что я уединился со своей сестрой Марселиной и двумя детьми - плодами моего инцеста с дочерью сестры. Марселина била меня хлыстом, я целовал попки своим внукам, помассировал член между их бедер и совершил содомию, со своей сестрой.
– Вы испытали оргазм?
– спросил Жернанд.
– Нет.
– Вы их заставляли целовать вам седалище?
– Да.
– Стало быть ваша сперма не пролилась?
– Нет.
– От чего кружится ваша голова?
– От предстоящих ужасов.
– Вы позволите нам начать их?
– Конечно... Давайте займемся более серьезными делами. Я хочу, чтобы каждый из вас (вы, Доротея, будете, как обычно, в числе мужчин - вы достойны этого), так вот, я хочу, чтобы каждый написал желание удовлетворить любую страсть и подписался. Эти пять бумажек положим в чашу, которую подаст служанка, и десять наших рабов, которых я назову, будут попарно тянуть жребий. Каждая пара согласно доставшемуся ей жребию удовлетворит желания, заключенные в записке. Только случай определит то, что придется претерпеть каждому, но это желание должно быть такого рода, чтобы крики жертвы были как можно громче. Мадам де Жернанд и ее верная Жюстина будут тянуть первый билет, мадам де Верней и Лоретта - второй, Марселина и Лили - третий, Сесиль и Роза - Четвертый. Одна из старух и самый красивый педераст вытянут пятый. Вы заметили, что я исключил из их числа Виктора: способности, которые мы в нем признали, ставят его в ряд активных участников, а не жертв.