Жуткое
Шрифт:
– Зато ты умеешь. А я другое умею. Мы сможем помогать друг другу. Как мама и папа раньше.
Грант поворачивается в темноте – сейчас его лицо всего в нескольких дюймах [4] от лица сестры. Ее дыхание слегка пахнет мятной жвачкой. Оно приятно согревает ему щеку.
– Не надо бояться, Пейдж.
– А я боюсь, – голос девочки прерывается.
– Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
– Обещаешь?
– Обещаю.
– Поклянись.
– Клянусь
4
Дюйм – ок. 2,5 см.
– А мы будем жить в нашем доме?
– Конечно. А где же еще? Все будет по-старому, только заботиться о тебе буду я.
Девочка с хрипом вздыхает:
– Мне больно дышать.
– Тогда не дыши слишком глубоко.
Гранту хочется еще раз позвать отца, но он боится расстроить сестру.
– Мне холодно, Грант, – говорит она.
– Мне тоже.
– А сколько еще ждать, пока нас найдут?
– Теперь уже скоро. Хочешь пока послушать сказку?
– Нет.
– Даже свою любимую?
– Это ты про какую?
– Которая про сумасшедшего ученого, живущего на вершине холма.
– Она слишком страшная.
– Ты так всегда говоришь. Но сейчас все будет по-другому.
Сквозь ветровое стекло видно, что луч света от фары совсем ослаб – теперь он освещает только ближайшее дерево.
– А как по-другому? – спрашивает девочка.
– Не могу сказать, а то сюрприза не получится.
– Ладно. – Пейдж придвигается поближе.
Фара, наконец, гаснет окончательно.
В машине становится темно, как в могиле.
Дождь идет сильнее, и Грант на мгновение замирает от ужаса всего происходящего.
– Ну, давай же! – говорит его сестра.
В темноте она толкает его в бок.
– Однажды жила-была маленькая девочка, которую звали Пейдж, – начинает Грант срывающимся голосом.
– Как меня?
– Как тебя. И у нее был старший брат, которого звали Грант.
– Как тебя.
Мальчик моргает – на глаза вновь наворачиваются слезы.
Он пытается справиться с дрожью в голосе.
«Только не плакать».
Эта мантра останется с ним на всю жизнь.
– Да, как меня.
– А у них были родители?
В машине все ужасающе мертво, а вот лес вокруг них оживает в этой тишине. Дождь поливает ковер из опавших листьев в лесу. Что-то ломается в темноте. Уханье одинокого филина остается безответным.
Мир за окнами разбитой машины огромен – в нем масса вещей, которые могут испугать маленького мальчика.
– Нет. Пейдж и Грант жили в красивом доме совсем одни, и они были очень храбрыми.
Спустя тридцать один год
Глава 1
– А ты где ешь? – спросила Софи.
Грант Мортон покачал головой. Он как раз вбивал
– Я в эти игры не играю.
– Да ладно тебе! Не заставляй меня рыться в твоих отчетах.
– Если я отвечу, ты замолчишь быстрее?
– «Панда Экспресс» в Нортгейте?
– Не-а.
– «Сабвэй»?
Грант нахмурился, взглянув на свою напарницу, сидящую за решеткой, которая разделяла стол на две равные квадратные поверхности с двумя захламленными лотками для входящей почты, пачками файлов, пустыми бланками допросов, отчетами о расходах и одной на двоих миниатюрной искусственной рождественской елкой.
– Значит, «Сабвэй». – Софи сделала пометку в блокноте.
Сегодня она классно выглядела – угольно-черный брючный костюм с блузкой цвета лаванды и соответствующим черепаховым ожерельем с серебряной окантовкой. В ней текла кровь негритянских и индейских предков. Иногда Гранту казалось, что он видит черты индейцев чероки в ее темных миндалевидных глазах, а ее волосы были абсолютно прямыми и блестели, как вороненая сталь его служебного оружия. Они работали вместе с того самого момента, как Бенингтон перевели в Северный полицейский участок два года назад.
– Что ты там пишешь? – поинтересовался Мортон.
– Имей в виду, я еще не установила, где ты питаешься по выходным дням, но с начала этого года в моем распоряжении данные о семидесяти девяти задокументированных визитах в «Сабвэй».
– Бенингтон, лучшего расследования я в жизни не видел.
– И у меня есть для тебя еще несколько цифр.
Грант, наконец, сдался и отложил работу.
– Отлично. Говори.
– Сорок. Триста шестнадцать. И, боже, тысяча пятьсот восемьдесят.
– Можешь не продолжать. Меня это не интересует.
– Сорок – общее время ожидания сэндвича, триста шестнадцать – количество ломтиков сыра, которые ты съел в этом году, и, наконец, тысяча пятьсот восемьдесят – это количество тефтель, расставшихся с жизнью за время твоего геноцида блюд псевдоитальянской кухни в две тысячи одиннадцатом.
– Откуда у тебя эти цифры?
– Гугл и основы арифметики. «Сабвэй» тебя что, спонсирует?
– Хороший ресторан, – ответил Грант, возвращаясь к своему компьютеру.
– Это не ресторан, а фастфуд.
Мортон слышал, как в дальнем конце комнаты выносил кому-то мозг по телефону сержант. В остальном столы и стулья в помещении были практически пусты. Единственным, помимо них с Софи, детективом на этаже был Арт Доббс, который вел по телефону негромкий и вполне цивилизованный разговор.
Грант пробежал глазами результаты поиска, которые насчитывали больше ста тысяч попаданий.
– Чтоб тебя! – произнес он.
– В чем дело?
– Не нравятся мне эти результаты поиска. Парень вел себя на удивление тихо для человека, любящего швырять деньгами.