Жуткое
Шрифт:
Ее глаза опасно закатились.
– Толкайся ногами, – простонал он.
С первым рывком они преодолели шесть дюймов – Грант стремился в сторону ступеней крыльца, а Пейдж отталкивалась от скользких камней.
Во второй раз расстояние оказалось еще меньше.
Так это и продолжалось – их успех измерялся какими-то дюймами – и после каждого рывка детективу приходилось, кривясь от боли, останавливаться и восстанавливать дыхание.
Казалось, потоки воды с небес добавили Пейдж дополнительного веса. Грант слышал, как рвалась тонкая материя пижамы,
К тому времени как он добрался до первой ступеньки, их одежда промокла насквозь и стала тяжелой, как свинцовое покрывало.
– Мы почти добрались, Пейдж.
Детектив потащил сестру вверх по ступенькам.
От последнего усилия он свалился спиной на крыльцо и целую минуту лежал там, вверх лицом, пытаясь успокоить дыхание.
– Пейдж, с тобой все в порядке?
Сестра закашлялась и повернулась на бок, чтобы смотреть прямо ему в лицо.
– Получше, – ответила она.
Боль в голове брата успокоилась, а вот пелена тумана перед глазами осталась. Неожиданно ему пришло в голову, что он только что протащил нечто, напоминающее труп, через весь палисадник в густонаселенном районе города бог знает в какое время ночи. Этой мысли оказалось достаточно, чтобы новый выброс адреналина дал ему силы, необходимые для того, чтобы снова перебросить дрожащее тело Пейдж через плечо и ввалиться вместе с ним в дверь.
Захлопнув ее за собой, Грант проковылял в гостиную.
Здесь он опустился на колени и положил сестру на теплый деревянный пол перед камином.
Сам растянулся рядом.
Они лежали, трясясь, как в лихорадке, и тишина прерывалась только потрескиванием поленьев в камине и шумом дождя за окном.
И в этой тишине и покое Грант ощутил, как что-то давит на его мозг, точно так же как что-то давило на его мозг в самом начале вечера, когда он поднимался по ступенькам к входной двери дома Пейдж – это было ощущение душной спертости, которую испытываешь, сидя в тесном салоне самолета, летящего на максимальной высоте.
Он зажал нос и попытался продуть уши, но безрезультатно.
– Я так хотела лишиться рассудка, – сказал Пейдж.
– И мне показалось, что тебе это удалось.
– Знаю.
– Когда я сегодня вошел в дом, мне показалось, что ты давно не выходишь из него.
Частота пульса Гранта постепенно снижалась.
– Уже две недели.
– То есть тогда это все и началось?
– Нет, началось все месяц назад, и с каждым днем эффект усиливался, пока я не могла выйти даже на крыльцо. Оказалась пленницей в своем собственном доме. Ты ведь заходил в мою спальню, правда?
– Нет.
– Не ври, Грант.
– Клянусь.
– Тогда почему оно так влияет на тебя?
– Я думал, что ты сама мне это объяснишь.
– Я не знаю. Дон правда умер?
– Правда.
– Как?
– Он разбил зеркало в гостевой ванной и осколком перерезал себе горло. Дон был настоящим мужиком, Пейдж. – Мортон почувствовал, как на него накатывают эмоции. – Отличным другом. Боже, что будет с его женой! –
«Сейчас не время. Тебе надо думать».
Грант подвинулся ближе к огню. Его ледяная, промокшая насквозь одежда продолжала липнуть к телу, но волны тепла уже добрались до его лица.
– Однажды ночью я проснулась, – сказала Пейдж голосом, который был не громче шепота, – и просто почувствовало его.
– Что именно?
– Присутствие.
– У тебя в спальне?
– Под кроватью. Помнишь, как мы играли в пятнашки? И как ты, когда водил, подбирался ко мне, пока я пряталась? Подбирался совсем близко. Так, что я даже пугалась.
– Конечно, помню.
– Так вот, каждый раз, когда ты это проделывал, за мгновение до того, как ты меня хватал, у меня появлялось это предчувствие, что ты совсем рядом. И сейчас у меня такие же ощущения, куда бы я ни пошла в этом доме. – К женщине начали возвращаться эмоции. – Как будто что-то все время находится у меня за спиной. Клянусь, я почти чувствую его дыхание на шее. И постоянно вижу сны об этом.
– И ты уверена, что это не плод твоего воображения?
– А то, что случилось только что – это плод твоего воображения? И Дон тоже?
– И теперь ты спишь здесь, внизу?
– Если мне вообще удается заснуть. Что бы это ни было, оно превратило мою спальню в свой дом.
– И ты никогда его не видела?
– Нет.
– А все эти остатки еды в холодильнике?
– Я две недели питаюсь тем, что приносит служба доставки. Я бы давно умерла от голода, если бы моя работа не давала мне наличные.
– А как часто ты пытаешься выйти из дома?
– Каждый день.
– И каждый день происходит одно и то же?
– Ну да. В самом начале я могла дойти до улицы. Сегодня боль началась как только я оказалась на крыльце.
– Боже!
– Но это еще не все, Грант…
– Мне кажется, что и этого вполне достаточно.
– Я не знаю, что это, но я знаю, что ему нужно.
– И что же?
– Люди. Мои клиенты. И чем дольше я сопротивляюсь, тем хуже себя чувствую.
– Ты хочешь сказать мне, что наверху не один мертвец?
– Я не знаю, что с ними происходит. – Пейдж перевернулась и посмотрела Гранту в лицо. – Я старалась не думать об этом. Старалась сопротивляться. Но чем дольше это продолжалось, тем хуже мне становилось. Я просто умирала.
– Не понимаю.
– Я отвожу клиентов наверх. И когда мы с ними этим занимаемся, я отключаюсь. А когда прихожу в себя, их уже нет. И я не имею ни малейшего понятия, что оно делает с ними.
– И сколько мужчин ты уже отвела наверх? – поинтересовался Грант.
– Двоих.
«Двоих».
– А теперь оно хочет еще одного. Прямо сейчас. Ты первый клиент, которого я взяла за последние три дня и сделала это безо всяких рекомендаций, потому что я в полном отчаянии и не могу связаться со своими постоянными клиентами. Я не хочу, но это существо… Оно убивает меня.