Журнал «Если», 1995 № 05
Шрифт:
Нас окружала довольно большая полусфера, вне пределов которой бесновалось пламя. Под ногами была ровная обожженная земля. Я заметил несколько камней, но обломков зданий не было видно. Мы с Грегом находились рядом с каким-то странным устройством, располагающимся в самом центре полусферы. Высота его достигала пятнадцати футов, а материал, из которого оно было сделано, казался гладким, как лед. Материал слегка серебрился, что наводило на мысль о металле, а прозрачность предполагала стекло или пластик.
Воздух
— Мы в Грин Виллидже, — заговорил Грег. — По чистой случайности, здесь находятся двое людей, с которыми ты знаком…
— Почему ты меня не убил? — прохрипел я. Никакой благодарности я к нему не испытывал.
— Успеется, — оскалился он. — Без этой штуки ты погибнешь. — Он наклонился и поднял лежащий рядом со мной костюм. — Без костюма ты не сможешь выйти отсюда.
И все же я уловил в его поведении какую-то неуверенность.
Мне становилось все лучше, и я спросил:
— Я не вхожу в список жертв? Ты не можешь меня убить? Карты легли иначе?
— Не существует такого понятия, как список жертв, — парировал он. Однако на этот раз он не стал смеяться. — Если я решу, что ты должен умереть, так оно и будет.
Грег больше не желал разговаривать. Он отвернулся и подошел к самому краю купола. А потом, не обернувшись, вышел наружу. Невидимая стена вспыхнула, но не оказала никакого сопротивления.
Затем я заметил, что, хотя внутри стасиса нет ни жары, ни дыма, все звуки пожара доходят сюда — шипение, потрескивание, бульканье, скрежет и рев…
А потом я услышал чей-то голос. Нет, не чей-то, а… Джоты:
— Просыпайся, черт тебя побери, — говорил Джота. — Просыпайся, дорогая кузина. Какой смысл лежать здесь, посреди этого кошмара? Просыпайся, маленькая красотка, пора заняться чем-нибудь полезным…
Дина? Здесь? Дина лежала на спине и крепко спала, а Джота стоял рядом с ней на коленях, спиной ко мне.
Он встряхнул ее, сначала осторожно, а потом более энергично.
— С тобой все в порядке, если не считать того, о чем никто говорить не будет. Пора просыпаться. Просыпаться и…
Такого не услышишь и от бродяги. Это была не просто грубость. Нет, это были разнообразные, изощренные непристойности, на которые Джота был большим мастером.
В другой ситуации я бы просто подивился такому красноречию. Но девушка, лежащая на земле, была моей сестрой Диной.
Мерзавца не волновало ни то, что она спала, и спала каким-то неестественным сном, ни то, что Дина по своему развитию была ребенком…
Джотой всегда владела лишь одна идея. Я вспомнил, как Дина медленно спускалась по ступенькам нашего дома — наверное, именно в этот момент Джота решил,
Оцепенение прошло. Я подскочил к Джоте и лягнул его под ребра.
— Джота, — сказал я, — если ты еще раз прикоснешься к ней, я убью тебя.
Он повернул ко мне голову. И когда я увидел его лицо, мне стало ясно, что передо мной не человек.
Страсть и похоть заставляют некоторых из нас обманывать своих ближних. Но лишь совсем немногих похоть превращает в животных, как Джоту.
Если ему случится убить — он готов.
Если женщина умрет, сразу или потом, — не имеет значения.
Если эта женщина была замужем и ее жизнь, как и жизнь других, будет навсегда испорчена уже через несколько мгновений после этого, — ну а Джоте-то что?
Если это был слабоумный ребенок, его кузина, которая благополучно проспала всю катастрофу, — какое право она имела спать, если он хотел ее?
— Вэл. — Больше он так ничего и не сказал, но все его чувства ясно читались на лице. Сначала была досада, потом — гнев, когда Джота сообразил, что в моем присутствии у него ничего не выйдет. А потом… страх?
Мой кулак, который воткнулся в его челюсть без особого умения, но с достаточной силой, заставил его сделать выбор. От своих намерений придется отказаться. Предстоит драка. Другого выбора у него не было.
Однако он сделал попытку договориться. Вскочив на ноги, он отступил назад и начал примирительно:
— Вэл, давай подойдем к этому разумно… Я подскочил к нему и ударил в зубы — брызнула кровь. Джота понял, что переговоры закончены, и широко размахнулся. Я перехватил его руку и легко бросил его через бедро.
Однажды, когда мне было пятнадцать лет, в Шатли проходили соревнования по борьбе. На меня они произвели большое впечатление, однако не само зрелище, а тот факт, что можно без особых усилий, зная приемы, одолеть людей гораздо более тяжелых, чем ты сам. Тогда-то я и начал заниматься борьбой.
Я так и не стал настоящим мастером. Однако по сравнению с Джотой я был чемпионом мира. Я мог бросить его на землю, не прикладывая особых усилий, а он не имел ни малейшего представления о том, как правильно падать. Вместо того чтобы катиться в направлении броска, он всякий раз с глухим стуком тяжело плюхался на землю.
Я не пытался переломать ему кости, я просто хотел сбить с него спесь, дать хороший урок, чтобы ему никогда больше не приходило в голову приставать ни к Дине, ни к любой другой невинной девушке.
Джота продолжал отступать, однако он не пытался избежать поединка, и, надо отдать ему должное, вставал всякий раз, когда это было в его силах. И еще он пытался говорить со мной.
— Вэл, ты и я не должны… Я не собирался… Послушай меня… — А потом уж совсем нелепо. — Я предупреждаю тебя, Вэл…