Журнал 64
Шрифт:
– Если тут всё в порядке, я поеду в управление, – сказал он в следующее мгновение, войдя в гостиную, но Вигга бросилась к нему.
– Сначала только подпиши вот здесь. Одна копия для тебя, вторая – для администрации, а третья – для меня, – сказала она, положив все три листка на обеденный стол.
Каждый из них был озаглавлен «Договор о разделе имущества».
Карл наскоро прочитал документ. Именно то, о чем они договорились днем ранее. Значит, он избавлен от этой работы.
– Отлично, Вигга. Ты все правильно поняла. В плане денег, посещений твоей матери и так далее. Властям наверняка
– И еще свидетельство о расторжении брака, – с этими словами она пододвинула ему более официальный документ, под ним он также расписался.
– Спасибо, мой бывший любовник, – почти фыркнула Вигга.
Сладко сказано, однако слово «любовник» совсем некстати заставило его вспомнить о Рольфе Моны. Разочарование еще не переосмыслилось им, потому что Мона была не кто попало. Ему потребуется время.
Он фыркнул про себя. «Бывший любовник», так назвала его Вигга. Не мелковато ли прощальное слово для столь бурного и экзотического брака, который прожили они с Виггой? Ему так показалось.
Она передала бумаги улыбчивому Гюркамалю. Тот, как по команде, протянул руку Карлу и кивнул.
– Спасибо за жену, – сказал он со смешным акцентом.
Таким образом, сделка состоялась.
Вигга улыбнулась.
– Ну вот, с документами все улажено; теперь ставлю тебя в известность, что на следующей неделе я переезжаю к Гюркамалю в продуктовую лавочку.
– Ну да, там наверняка будет теплее, чем на летней даче. По крайней мере, я надеюсь на это, – ответил Карл.
– Потому что я буквально накануне вечером продала свой летний домик за шестьсот тысяч, и, думаю, вправе оставить себе те сотни тысяч, полученные сверх стоимости, указанной в нашем договоре. Что скажешь?
Карл потерял дар речи. Значит, Куркумаль действительно обучил ее деловой хватке быстрее, чем способен бегать дромадер, выражаясь терминологией Ассада.
– Хорошо, что я на тебя наткнулся, Карл, – сказал Лаурсен, повстречавшись с Мёрком на лестнице. – Не поднимешься со мной?
– Конечно. Правда, я вообще-то собирался зайти к Маркусу Якобсену…
– Я только что из кабинета шефа, он просил принести ему туда еды. Он проводит совещание. У тебя все в порядке? – спросил Лаурсен по дороге на верхний этаж.
– Отлично. Если не считать того, что сегодня понедельник, что моя почти уже бывшая жена меня обобрала, возлюбленная трахается с другим, все имущество отравлено газом, а дом чуть не взорвался минувшей ночью, плюс ко всему еще все это дерьмо, навалившееся на меня в управлении, – да, в остальном все в порядке. По крайней мере, хоть понос кончился.
– Ну и хорошо, – отреагировал на эту тираду Лаурсен, поднимавшийся на три ступеньки впереди. Он не расслышал ни хрена. – Теперь послушай, – сказал он, когда они устроились в примыкающей к кухне комнате посреди холодильников и всевозможных овощей. – Дело о фотографии с тобой, Анкером и жертвой строительного пистолета продвинулось. Снимок где только не успел побывать на анализе, и могу тебя утешить тем, что большинство экспертов
– Ну да, именно это я все время и говорил. Тут явный заговор. Возможно, он исходит от того, кого я когда-то потревожил. Ты-то знаешь, насколько мстительны могут быть обезвреженные нами бандиты. Некоторые могут годами сидеть в тюрьме и замышлять свою месть, так что такое иногда случается. По крайней мере, я не знаю никакого Пита Босвелла, которого пытаются на меня повесить.
Лаурсен кивнул.
– Фотография абсолютно лишена пикселей. Создается впечатление, что на ней слились мельчайшие компоненты. Я никогда не видел ничего подобного.
– И что это означает?
– Тут-то и кроется проблема. Потенциальные границы между скомбинированными снимками не видны. Возможно, это несколько фотографий, склеенных между собой, а затем перефотографированных до бесконечности – например, каким-нибудь поляроидом, – а потом самую последнюю фотографию взяли и пересняли аналоговой пленочной камерой и после этого проявили. Однако компиляция могла быть замутнена в фоторедакторе на компьютере после сканирования, а затем уже выведена на фотобумагу. Они не знают. Они не могут определить происхождение бумаги.
– Большая часть твоих слов для меня полная тарабарщина.
– Конечно, сегодня есть множество возможностей. Ну да, точнее, и несколько лет назад было, когда Пит Босвелл еще числился в рядах живых.
– Но ведь, кажется, все хорошо, разве нет?
– Гм, именно поэтому я привел тебя сюда. – Лаурсен протянул Мёрку пиво, от которого тот отказался. – Все же официального заключения пока нет, и на самом деле далеко не все сотрудники технического отдела согласны в том, что фото скомпилировано. Все, что я сказал, еще ничего не доказывает, – лишь то, что фото весьма странное. Некоторые считают, что кто-то пытался удалить доказательства компиляции снимка.
– Так что же все это означает? Они по-прежнему надеются выставить меня за дверь? Ты пытаешься предупредить меня об отстранении от должности?
– Нет. Я пытаюсь сказать, что данное дело требует времени. Однако, думаю, лучше Терье сам тебе все объяснит. – Он выглянул в столовую. – Терье Плуг здесь? Да, каждый день в одно и то же время, если у него нет срочных дел… Один из моих завсегдатаев, так что будь с ним вежлив.
Карл нашел Терье в самом дальнем углу.
– Мы играем в прятки? – спросил он, подсаживаясь к нему и располагая свои локти в непосредственной близости от в высшей мере политкорректной тарелки с овощами.
– Карл, хорошо, что ты пришел. В последнее время тебя непросто застать. Лаурсен рассказал тебе о снимке?
– Да. И очевидно, я еще не оправдан.
– Оправдан? Насколько мне известно, тебя пока еще ни в чем не обвинили, или я ошибаюсь?
Мёрк покачал головой.
– Нет, официально – нет.
– Ну и хорошо. Дело вот в чем: следователи, занимающиеся убийствами в механической мастерской в Сорё, плюс те, кто расследует убийства в голландском Шидаме, плюс я скооперируемся на несколько недель, а может, и месяцев, чтобы сопоставлять все улики, рассказы очевидцев и факты в многочисленных делах, где фигурирует строительный пистолет.