Журнал 64
Шрифт:
Карл сделал знак Ассаду, чтобы тот остался у двери, а сам отступил назад в проход между крошечными садиками обитателей первого этажа, чтобы его лицо оказалось освещено.
Через мгновение он увидел, как открывается одно из окон и из него высовывается маленькая голова.
Карл поднял жетон как можно выше.
Спустя тридцать секунд домофон благосклонно зашипел.
Преодолев бессчетное число ступеней, требующих то и дело останавливаться и переводить дух, и оказавшись на пятом этаже, они обнаружили дверь настежь
– О-ох, – воскликнула она, когда Карл переступил порог коридора с легким запахом плесени и темное лицо Ассада показалось из-за его спины.
Значит, она все же испугалась. На ее реакцию, возможно, повлияла жестокость иммигрантских группировок из Нёрребро.
– Простите, но вам не следует бояться моего ассистента. Он – самый порядочный человек на Земле, – соврал Карл.
Ассад протянул ей руку.
– Добрый день, Нэте Германсен. – Он отвесил поклон, как школьник на выпускном вечере. – Хафез эль-Ассад, но зовите меня просто Ассадом. Чрезвычайно рад встрече с вами.
Женщина замешкалась, но все же подала руку.
– Не хотите ли по чашечке чая? – предложила она, проигнорировав отрицательное мотание головой Карла и поспешный кивок Ассада.
Гостиная была похожа на большинство гостиных в старушечьих квартирах. Живое сочетание тяжелой мебели и сувениров, накопленных за долгую жизнь. Бросалось в глаза лишь отсутствие семейных фотографий в рамках. Карл припомнил краткое описание жизни Нэте Германсен, предоставленное ему Розой. Причин для отсутствия этих портретов было предостаточно.
Она вошла с чаем на подносе, слегка прихрамывая, но весьма красивая, несмотря на свои семьдесят три года. Блондинистые волосы, явно подкрашенные, довольно элегантная прическа. Было очевидно, что деньги оказали существенное влияние на ее в целом никчемную жизнь. Как правило, деньги делают свое дело.
– Какое красивое платье, – заметил Ассад.
Она промолчала, но все-таки налила ему первому.
– Речь идет о перестрелке на Блогордсгэде на прошлой неделе? – поинтересовалась она и села между ними, пододвигая к Карлу блюдо с печеньем.
Тот вежливо отказался и чуть приосанился в каминном кресле.
– Нет, речь идет о том, что в восемьдесят седьмом году пропало несколько человек. Они так и не нашлись, и мы очень надеемся, что вы… – Он остановился. – Мы ведь можем обратиться к вам с просьбой?
Она кивнула. Возможно, с некоторой неохотой, сложно было определить.
– И мы очень надеемся, что с вашей помощью подойдем к разгадке этой тайны чуть ближе.
Несколько мелких морщин возникло у нее на лбу.
– Ну-у, если я каким-то образом могу помочь.
– Нэте, у меня в руках находится сжатая выписка из части вашей биографии. И я вижу, что жизнь ваша была совсем не проста. Я должен сообщить вам, что мы, взявшись за расследование этих дел, были чрезвычайно потрясены тем, какому
При этих словах она подняла одну бровь. Ей было неприятно? Наверняка.
– Да, простите, что я ворошу тот период, но большинство из пропавших без вести людей, видимо, были связаны со Спрогё, и я вернусь к этому чуть позже. – Он отхлебнул чаю, чуть горьковатого на его вкус, но все равно лучше, чем клейкое пойло Ассада. – В первую очередь, мы оказались здесь, так как расследуем исчезновение вашего кузена Таге Германсена в сентябре 1987 года.
Она склонила голову набок.
– Кузен Таге! Он пропал? Да, я не пересекалась с ним целую вечность, так что мне прискорбно это слышать. Я не знала.
– Так-так. С утра мы побывали в его небольшой мастерской в Брендерупе на Фюне и там обнаружили вот этот конверт.
Карл вытащил конверт из файла и продемонстрировал ей.
– Да, все верно. Я приглашала Таге в гости. Теперь понимаю, почему он так и не ответил…
– У вас случайно не сохранилось копии письма? В компьютере или хотя бы распечатка?
Нэте улыбнулась.
– Ох, нет, точно нет. Оно было написано от руки.
Мёрк кивнул.
– Вы находились на Спрогё одновременно с медсестрой по имени Гитта Чарльз. Вы ее помните?
Вертикальные морщины на лбу вновь заявили о себе.
– Да, помню. Из того, что там было, я не забыла ничего.
– Гитта Чарльз тоже исчезла в эти дни.
– Да уж, действительно странно…
– Да, и Рита Нильсен.
Женщина чуть вздрогнула. Лоб разгладился, но плечи ее поникли.
– Рита? Когда?
– Последнее, что о ней известно, – Рита купила сигареты в киоске всего в паре сотен метров отсюда на Нёрреброгэде четвертого сентября тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года утром в десять минут одиннадцатого. Кроме того, на Капельвай нашелся ее «Мерседес». Совсем недалеко, верно?
Пожилая женщина сжала губы.
– Но это все ужасно… Рита в тот день навестила меня. Четвертое сентября, правильно? Ну да, прекрасно помню, все происходило поздним летом, но не помню точную дату. Тогда я подошла к тому периоду своей жизни, когда мне необходимо было устроить очную ставку с прошлым. Двумя годами ранее я потеряла мужа и не могла двигаться вперед. Поэтому я и пригласила Риту и Таге.
– Так, значит, Рита у вас побывала?
– Ну да, побывала. – Нэте показала рукой на стол. – Мы сидели и пили из этих самых чашек. Она пробыла у меня около двух часов. Было немного странно, но приятно встретиться с ней снова, я отчетливо помню. Мы расставили все по местам, ну, вы понимаете. Нельзя сказать, что мы всегда были хорошими подругами во время пребывания на Спрогё…
– Впоследствии ее довольно упорно разыскивали. Почему вы не обратились к властям, Нэте Германсен?
– Но это просто ужасно; что же могло с нею случиться?