Жу
Шрифт:
Год назад выследил беглеца в трех тысячах километрах от места последней встречи, удалось ранить в живот, но и в этот раз улизнул. И вот очередная ниточка: близко, в ста километрах от места их первой встречи на охотничью палатку напал: "ни-то лев, ни-то медведь, ни-то сам дьявол…" Пятеро охотников растерзаны, один спасся, но почти ничего не… Оставшийся в живых несколько дней повторял одно слово, или часть слова: "Жу"… — все что слышали от него медики, газетчики и следователь. После
Потом Жу видели и другие: жители какой-то заброшенной деревушки, пастухи, несколько водителей наблюдали, как перебегает дорогу.
Следопыт быстро нашел логово. Места известные. В этих лесах сам жил когда-то. Но теперь знает чего ждать, — ничем себя не выдаст: будет действовать четко, продуманно, уверенно.
Был Июнь. По повадкам — год, из тех, когда зверь в беспамятстве. Использовать слабость Жу — рискованно, опасно… и это на крайний случай, — если что-то вдруг пойдет не так.
"Виктор" умел манипулировать сознанием одного или нескольких людей, — наверное единственное, что осталось от "его" — прежнего звериного… и это с годами получалось все хуже, хуже…
Старичок на остановке сопротивлялся, не хотел выполнять приказы: "Виктор" понимал: уже нет той хватки, время идет, и чем дальше… "А подавить волю сильного, умного животного — задача сложнее, куда сложнее… Разве что ранить, как-то ослабить физически, — думал он. — Но если получится… то все можно устроить куда проще… Не дать уйти… быть рядом… Может, клетка, или… яма, или..?
План появился быстро.
Поляна — идеальное место. Здесь все и произойдет. Как раз возле засады, — подходящее дерево. К нему принес, цепи, замки, браслеты. Недалеко спрятал патроны со снотворным. Животное будет уменьшаться и чтобы перетягивать браслеты, зверя придется усыплять. Питьевая вода, несколько ящиков тушенки, одежда, — все на несколько месяцев. Были даже ампулы с обезболивающим, для последней, самой болезненной стадии реструктуризации.
Но нужен запасной план. Многое стоит на карте и…
Не далеко от логова нашел пещеру. Вполне сойдет для плана "Б". Одна из стен изнутри теплая — прогревается насквозь летним солнцем. "Сантиметра три четыре — прикинул он. — Двух трех выстрелов хватит, чтобы проделать в стене брешь, чтобы вылезти".
Ружье и патронташ замотал в целлофан, спрятал в пещере, под камнями.
Охота началась.
Никаких бесконтрольных, не соответствующих новому образу — мыслей. И для Жу и для себя — он обычный, не очень смелый, не самый удачливый охотник, Виктор. Никакой
Увы, не все получилось гладко: зверя ранил, но…
Но был запасной план и он сработал: Преследуя раненого хищника, неосознанно, подчиняясь внутреннему, заранее введенному алгоритму, автоматически выбрал вариант с пещерой. Своевременно, как мина замедленного действия в голове "человека" включилась спрятанная от себя же, часть сознания, агрессивно навязывающая жертве, основной идейный посыл, заставляя фантазировать, искать причины и поводы, возбуждая желание скорейшего структурного обмена.
Время идет. Все возвращается на круги своя. Каждый снова занял место, уготованное природой.
Но у этой истории не идеальный конец.
Все эти годы Виктор не был счастлив. Жизнь больше не была полноценной. Чувствовал себя обделенным, ущербным, ему будто всегда не хватало воздуха. Как для наркомана бычок облегченного мальборо, как в жаркий день пол стакана теплой воды, все теперь только дразнило: стало безвкусным, приторным. А ведь как ярко, свободно жилось в чужой шкуре. Остро, всегда по-новому, как ребенок, воспринимал любое событие: ни комплексов, ни внутренних блоков, — раскрепощенность, уверенность, радость, и… и что? Что от этого осталось?.. — все сжалось, уменьшилось в разы, белыми точками рассыпалось на ногтях.
Конечно, хотел все вернуть. Ждал: рано или поздно зверь придет, и если удача хоть на минуту…
Эпилог.
…и Виктор еще что-то кричал ему во след: просил, умолял, жаловался. Кажется, что-то про диссонансный штопор, про черную полосу, про энергетическое противостояние и вселенский сговор…
Зверь ушел… теперь уже навсегда. Ушел не оглядываясь. Ушел, не обронил ни слова. И ему наверное было что сказать: что-то про доброту, про дарение себя, про… про… но к чему эти слова, ведь начало всему — надежда, и только потом уже..!
Человек в отчаянии. Там, у пещеры, сидел еще долго, все думал, думал… жить или..?
Решение еще не принял, но руки сами потянулись к чехлу. Вынимал ружье, и что-то блестящее выскользнуло откуда-то из глубины, звонко стукнулось о приклад, упало прямо на раскрытую ладонь.
…небольшая, блестящая монетка. В самом центре, — еле заметное желтое пятно.
И несмотря на свою бледность и невзрачность это пятно слепит сильнее солнца, обжигает пальцы, неудержимым, пылающим жаром проникает в каждую клетку, в каждый уголок растерянной, исстрадавшейся души.
Конец.