Жрец
Шрифт:
Поморщившись, словно торчащая из досок щепка разодрала мой локоть, я опустилась на колени возле жреца и, отведя от живота его руку, осмотрела глубокий порез, который, скорее всего, придется зашивать. Надеюсь, в закромах Юна найдется все необходимое. Пресекая все попытки Ик-су заявить, что ничего страшного не произошло, приложила палец к его губам и, глубоко вдохнув, поднялась, направляясь в кладовку, где при помощи подсказок жреца мне удалось найти льняные нити, несколько игл и щипцы. Вернувшись, я приготовила чистые лоскуты ткани, таз с водой и свою сумку с лекарствами, а после зажала щипцами
Вновь сев рядом с юношей, бережно промыла рану, стараясь не причинить еще больших страданий, и, отложив испачканную ткань, откупорила крышку небольшой бутыли с березовой водой, чтобы обработать порез. Закончив, продела в иглу нить и, нервно вздохнув, бросила взгляд на жреца, а после склонилась над раной, надеясь, что юноша не заметит, как дрожат мои руки. Эти несколько мучительно потянувшихся для меня минут я старалась отвлечься на прерывистое дыхание жреца, стойко переносящего боль, что восхитило меня и даже немного удивило.
Когда последний шов был закончен, я наложила поверх травяную смесь, которая должна снять ноющую боль, и перевязала его локоть чистым полотном. Убрав мешочек с травами, спешно поднялась на ноги и отодвинула таз с окровавленными тряпками. Меня вновь передернуло, и я кашлянула, желая убрать вставший в горле ком. Стремительно подойдя к окну, распахнула то, с упоением вдыхая влажный воздух и чувствуя, как головокружение потихоньку стихает. Вид крови всегда пугал меня, а от запаха, который я чувствую особенно остро, не раз теряла сознание.
– Благодарю тебя, Риса, – я обернулась на голос жреца, неуклюже пытающегося переодеть халат. Прикрыв обратно створку окна, подошла к юноше, проведя порезанную руку в полость широкого рукава и повязав длинные тесьмы туники. Ик-су провел ладонью по измятой ткани и с грустью произнес, натянув на лицо фальшивую улыбку. – Все-таки я до невозможного неуклюжий.
– Ты замечательный и очень хороший, Ик-су. А неуклюжесть – это не порок.
Я собралась отправиться в погреб, попутно думая, что приготовить на завтрак, раз уж все равно не спим, но жрец перехватил меня и неуклюже обняв, уткнулся носом в мою шею. Растерявшись от неожиданности, я застыла, и в окутанной тишиной комнате отчетливо стал слышен стук сердца юноши. Скользнув ладонью по моей спине на поясницу, Ик-су притянул меня ближе, другой рукой обхватив за плечи. По окну забарабанили капли дождя, и в комнате стало сумрачно от закрывших небо громоздких и темных туч; неплотно прикрытая створка окна с грохотом захлопнулась, по стене ударили ветви дерева, и треск огня в печи растворился в протяжном гуле доносящегося с улицы порывистого ветра.
Поддавшись вперед, я провела руками по бокам Ик-су, сжав ткань туники на его спине. Прикосновения юноши теплые и ласковые, осторожные, словно он боится по неловкости причинить мне боль. Это приятно, впервые мужчина относится ко мне столь трепетно и улыбка его искренна, а не вызвана требованиями дворцового этикета и не наполнена желанием обмануть меня. Думаю, ради этого спокойствия и тепла стоило терпеть всю боль и жить, стоило позволить однажды ветру судьбы привести меня в эти края.
Ик-су склонился, коснувшись моих губ легким поцелуем.
– Прости,
– Я тебя и не просила, – шепнула, касаясь губами его кожи, – сдерживаться.
– Нет, – Ик-су покачал головой и отошел к кровати; опустившись на тонкий матрац, он устало потер глаза ладонью и зевнул. Не раздумывая, я приблизилась и сбросила обувь, после сев рядом и подобрав под себя ноги, а жрец повторил. – Нет, я не хочу оттолкнуть тебя. Не хочу, чтобы ты разочаровалась во мне.
– И, – нахмурившись, спросила я, – почему я должна разочароваться?
– Я не хочу, что ты была со мной из страха или отчаяния, Риса. Не хочу, чтобы ты потом жалела и отвернулась от меня, – юноша сбросил сандалии и тоже поднял ноги на кровать. – Ты мне нравишься, Риса, и даже больше, пусть мы и знакомы совсем недолго, но ты стала важна для меня. Быть может, мы встретились не случайно и эта жизнь, что мы проведем вместе, не первая? – негромко хихикнув, он продолжил уже серьезно. – Я был бы счастлив, если бы все было по-другому, если бы ты желала именно меня, а не просто забыться от своих страхов и тоски.
– А ты не думаешь, что мои страхи могут лишь сильнее завладеть мною?
– Нет, я не позволю им.
– Или же ты сам попросту боишься потерять ко мне интерес после?
– Если твоей целью является лишь близость тел, то после ты непременно потеряешь к человеку интерес, – задумчиво произнес юноша. – Но если ты ищешь нечто большее, нечто, что затронет не только твое тело, но и душу, всю энергию, то даже после часа знакомства сблизившись с человеком, интереса и уважения к нему ты не потеряешь. Зависит от того, на что направлено твое внимание. Я хочу, чтобы ты привыкала ко мне постепенно, Риса. И не обманула себя возможными иллюзиями на мой счет, что меня очень пугает. Почему ты не побоялась остаться здесь?
– Ну, – я несколько растерялась от его слов и не сразу нашла, что ответить; проведя рукой по волосам и отбросив те назад, постаралась сформулировать свои мысли и, дернув уголком рта, наконец, ответила. – Потому что мне было все равно, что ты со мной сделаешь. Когда я поверила, что болезнь в любой момент может забрать меня и будущего, вероятнее всего, у меня нет, то перестала опасаться своих желаний и их последствий. Да, раньше я бы, наверное, едва ли не сразу бы покинула тебя, независимо от желания остаться. Посчитала бы это неприличным и неподобающим девушке моего рода, однако теперь это все стало неважно. Мне хотелось хотя бы недолго побыть в месте, которое воплощает в себе мои мечты. Но ты не прав: я боялась тебя.
Ик-су вздрогнул.
– Мне ближе одиночество. Хотя иногда я все же думаю, что просто не смогла найти людей, которые бы могли стать мне друзьями, с общими интересами и взглядом на мир, еще чем-то возможным нас объединить. Я не привыкла к близости другого человека и никогда не оставалась в помещении с кем-то, кроме своей наставницы и придворной дамы, с которой делила покои. Но они женщины, да и к тому же, Ди-ру я безоговорочно доверяла. Мне было страшно от твоего присутствия, ведь невинный облик часто скрывает под собой зверя. Однако теперь, – светлая улыбка тронула мои губы, – я чувствую себя в безопасности рядом с тобой.