Жрец Лейлы
Шрифт:
— Но они были и моими подданными, — тихо, но решительно возразила мама. — Я правила ими, пока тебя не было, муж мой.
— При тебе они разболтались! Твое дело рожать детей, а не править!
Я чуть отодвинул тяжелую ткань, чтобы лучше видеть родителей и то, что происходит.
Отец возвышался над матерью, которая стояла на коленях, сжав кулаки и сдерживая слезы. Глаза сверкали. Я гордился ею. В этот момент отец ударил ее:
— Ты снова забыла свое место, женщина!
Я
— Н-не надо! Регил! Нет! — В голосе матери послышался страх. — Нет! — Этот вопль, полный отчаяния и безысходности, заставил меня выйти из оцепенения. Я с криком ярости кинулся на отца.
Я способен был убить его в этот момент. Я жаждал его крови, но… он был сильным и опытным воином, мужчиной, наделенным недюжинной физической силой, а я всего лишь четырнадцатилетним мальчишкой. Мой меч отлетел в сторону в мгновение.
— Ах ты щенок! — На моем горле сжалась железная хватка.
— Отпусти его! — Страх за меня вытеснил у мамы ее собственный и боль от побоев. Она вцепилась в руку, сжимающую мое горло. — Лиан! Мальчик мой!
Я начал задыхаться, но все же смог прохрипеть:
— Не… смей… трогать… маму…
— Сопляк! — Отец совершенно не контролировал себя. — Она моя жена и собственность! Как и ты! — Его глаза сверкнули. — Давно пора тобой заняться! Твоя мать избаловала тебя!
Я не помню, как вышел из дворца и оседлал коня. А дальше — лишь ветер в лицо и безумная скачка. И боль, терзающая все мое тело. Только в этот момент я позволил себе заплакать.
Очнулся я далеко за пределами дворца и самого города. Каким-то образом я оказался в лесу, куда до сих пор не осмеливался въезжать. Я обнаружил себя на поваленном бревне среди каких-то развалин. В лесах такие встречаются, обычно это капища или храмы забытых богов. Мой конь пасся неподалеку.
Плакать я уже больше не мог. Внутри царила пустота.
— Привет!
Я поднял голову и равнодушно взглянул на босую девчонку, непонятно каким образом появившуюся передо мной. Короткое зеленое платье и взлохмаченные, нечесаные светлые волосы. Цвет глаз никак не определялся. То ли зеленый, то ли голубой, то ли серый, а может быть, желтый. Все оттенки смешались в ее глазах.
— Кто ты? — равнодушно поинтересовался я.
— Богиня охоты и ночи Лейла, — присела она в реверансе.
— То-то такая лохматая и растрепанная. — Я не мог заставить себя даже улыбнуться.
Она шмыгнула носом:
— Твой дедушка всех моих жрецов перебил. И теперь некому обо мне заботиться.
— Запредельная жестокость — это у нас семейное, — угрюмо отозвался я, особо не интересуясь, откуда она знает, кто я.
— Тебя обидели? — Ее ладошка легла мне на плечо.
Я поднял
— Давай ты будешь моим жрецом, — тихо прозвучал ее голосок, когда я затих. Я поднял голову и взглянул на нее. Почему-то я поверил ей. Она действительно была богиней… Ее силуэт вырисовывался на фоне звездного неба. А я и не заметил, как на мир опустилась ночная мгла. Я сел.
— Что мне нужно будет делать? Жрец из меня…
Я угадал невидимую улыбку на ее губах:
— Я люблю кровь. Все, кого ты убьешь, находясь у меня на службе, попадут в мои чертоги, где их души я использую по своему усмотрению. Например, возрожу каких-нибудь животных, которых истребил человек. Также твоя служба будет совершаться и в тот момент, когда ты влюбишься или просто одаришь кого-нибудь своей любовью.
— Ничего себе! — поразился я. — И это все?
— Ну, — смутилась она и жалобно сверкнула глазами, — еще… ты не заплетешь мне косички?
И все, что случилось за этот день, вся боль, унижение, страх и пустота исчезли под натиском моего смеха. Такой богине я был готов служить вечно.
— Ура! — захлопала она в ладоши. — Ты согласен!
Я даже отыскал расческу и, используя зажимы с собственной прически, заплел ей косички.
— Какой ты красивый, — восхитилась она, коснувшись моих распущенных волос.
Я помрачнел, вспомнив утреннюю сцену.
— Опять расстроился, — огорчилась богиня и взяла меня за руку. — А ну пойдем, я тебе кое-что покажу.
Я покорно поднялся с травы и направился за ней.
Лейла привела меня к развалинам и остановилась перед каким-то камнем:
— Отодвинь.
Когда камень в результате моих усилий дрогнул, она бросилась мне на помощь. Вдвоем мы его сдвинули, и я ахнул. Под ним лежали двуручный меч великолепной ковки и черный лук с колчаном стрел, оперение которых было странного синего цвета.
— Это мне?!
— Раньше это принадлежало моему Верховному жрецу, — пожала она плечами. — Я думаю, что через несколько лет ты будешь способен поднять этот меч и натянуть этот лук. Так что приходи сюда почаще. Меч к тому же нужно почистить и наточить.
Я неожиданно поцеловал ее в щеку.
— Ух ты! — расцвела она.
Спал я, укрывшись плащом, а Лейла пела мне тихим голоском какую-то странную убаюкивающую песенку. Всю ночь мне снились яркие сны.