ЖЛ 9
Шрифт:
— В самом деле? — приподнял бровь я — А мне показалось, что ящер не только с легкостью прорвал их барьер, но и почти не обращал особого внимания на атаку «светом». Лишь строенный и последний удар показали эффективность.
— Ритуал церковников был хорош — продолжил мужчина настаивать на своем — Слишком много энергии демон потратил на прорыв. Поэтому и не ударил по нам смертоносной магией сразу.
— Возможно, ты и прав — не стал я спорить со специалистом, а затем в полголоса выругался — Если такой монстр появился после уничтожения миниатюрной прорехи, то что будет после закрытия пустоши гораздо больших размеров? Кто придет
Ответить Резцов не успел, так как до нас стали доноситься звуки с шумом открывающихся бронированных дверей.
«А я даже и не заметил, что нас здесь забаррикадировали» — подумал я в то время как в помещение вошел Агафодор, начальник научного центра и с десяток его подчиненных.
Еще недавно высокомерный и требовательный молодой руководитель с завышенным самомнением выглядел довольно жалко: ворот его рубашки был растянут, верхняя пуговица отсутствовала, а галстук съехал вбок, по лбу стекали мелкие бисеринки пота, а глаза со скрываемым испугом смотрели на меня.
«Понял, кого строить пытался?» — без лишних эмоций подумал я и выслушивая извинения мужчины.
«Нужно воспользоваться шансом хоть как-то повлиять на вышедшую из-под контроля ситуацию» — пронеслось в голове и я, добавив в голос холода, произнес.
— Обеспечьте должный уровень секретности относительно произошедшего здесь сегодня, и все недоразумения будут забыты.
Работавшие в лаборатории люди на мгновение замерли от моего и сурового тона, а я уже перевел внимание на митрополита, хмуро осматривающего то, что осталось от погибших.
— Агафодор. Соболезную гибели ваших парней.
— Благодарю — ответил мужчина, подняв на меня черные от переживаний глаза.
«А ведь несмотря на успешное завершение важного для всех церковников эксперимента он сильно расстроен. Переживает — пронеслось в голове — Может, я зря предвзято отношусь к инквизиторам?»
Выдержав небольшую паузу, я уточнил.
— Я вам здесь еще нужен?
— Нет, тринадцатый — все еще соблюдая конспирацию, ответил мужчина — Свою главную задачу вы выполнили. Теперь дело за моими людьми и научным центром. Я дам команду, чтобы вас провели к автомобилю.
— Хорошо — кивнул я и уже через несколько минут вооруженные бойцы сопроводили нас к внедорожнику и мы, наконец, покинули предместье антоновка.
«По большому счету мое инкогнито уже раскрыто — глядя в окно, думал я — будем надеяться, что церковники не просто так едят свой хлеб и им удастся сохранить произошедшее в лаборатории в секрете. Иначе серьезные неприятности могут начаться раньше, чем предполагалось».
К нашему удивлению, ни через день, ни через неделю после завершения эксперимента никто со мной связываться не спешил. Видимо, что церковники, что государственные чины занимались анализом произошедшего, подбивали все полученные данные и продумывали дальнейшие действия. В то, что они будут, что Изяслав и Добромысл не ограничатся одной лишь минипустошью, я не сомневался. Так, что оставалось только ждать и заниматься текущими делами.
Утром девятого дня ко мне в офис прибыл фельдъегерь императора, передавший два пакета. Расписавшись в ведомости за получение и попрощавшись с уже смутно-знакомым мужчиной, я вскрыл конверты и внимательно изучил содержание находящихся внутри писем.
— Итак. Приглашение в императорский дворец в субботу на завтрак — произнес я — В девять часов.
Посидев некоторое время в молчании и, перечитав письма еще несколько раз, я связался с Аделиной и попросил пригласить ко мне Потанина.
«Нужно еще раз согласовать наши требования. Может Роме еще что-то пришло в голову? — подумал я и хищно улыбнулся — Бороться с демонами я, конечно, не откажусь. Пустошь закрыть помогу, но и пользу для рода упускать не буду».
Завтраки в малой столовой столичного императорского дворца проходили с завидной регулярностью. Представители боярских родов, придворные и чиновники мечтали оказаться с правителем страны в неформальной обстановке и тем или иным способом использовать этот в своих интересах. Рассказать о проблеме, проявить инициативу, донести до Изяслава новость или сплетню, посоветовать определенное лицо на какую-либо должность.
Я уже не в первый раз присутствовал на подобном мероприятии, поэтому знал, что к делу можно переходить только после того, как принесут кофе. До этого момента Изяслав любил развлечься обсуждением последних новостей и обсудить сплетни придворной жизни. Не изменил он себе и в этот раз. Поэтому мне, Витовту и Юзефу Валерьяновичу — бывшему начальнику жандармерии, а ныне полномочному представителю императора, пришлось его развлекать. Иногда со своими довольно интересными комментариями в разговор вмешивался присутствующий здесь патриарх Добромысл. Единственным молчуном в компании, который совершенно не стремился исправить свое реноме, был здоровенный широкоплечий мужчина средних лет, с лысой головой, лицом отъявленного бандита и холодными оценивающими глазами, которыми он то и дело осматривал меня и полпреда. На императора и наследника престола главный инквизитор империи, как представил его руководитель церкви, старался не смотреть, видимо ему было хорошо известно о тех ощущениях, которое возникает у посторонних, после его взгляда.
«Интересно, это сколько людей же нужно было убить и запытать, чтобы создавать такую гнетущую ауру с помощью глаз?» — подумал я и поймал взгляд палача, когда он стал меня раздражать.
— Князь, я смотрю вы познакомились с митрополитом Проклом — раздался старческий голос патриарха, когда он заметил мой холодный взгляд.
Щуплый, низкий и кажущийся безобидным дед в белых одеждах и красной шапочке с любопытством смотрел на меня. Его доброе всепонимающее лицо тронула легкая улыбка. Она словно говорила. Эх! Молодежь! Горячая кровь! Вам бы только показать себя, да проверить свою силу!
— Решил посмотреть на того, кто весь завтрак молчит и уделяет мне столь пристальное внимание — произнес я, пытаясь понять, какой силой пользуется инквизитор в боях со своими врагами.
«Сильный витязь или богатырь — определил я ощущения исходящие от мужчины — При обширных ресурсах церкви скорее второе. Да и в плане силы веры явно не слабак. Интересно, а зачем патриарх взял его с собой, если он постоянно молчит? Силу мне показать? Надавить в случае отказа? Или чтобы иметь более сильные переговорные позиции? А может и вовсе по совершенно иной причине?»