Жизни сестер Б.
Шрифт:
(Лично мне показалось, что Шарлотта смахивает на ведьму куда больше меня, но вслух я этого не сказала.)
Э: Давайте не будем ее замечать. Тетя – женщина недалекая, она любит болтать с такими же недалекими людьми. Если мы все время будем молчать, ей захочется поскорее вернуться домой.
Ш: По сравнению с ядом и заклинаниями это более цивилизованный и надежный способ.
Дети разрабатывают план: делать вид, будто не слышат меня, когда я их зову. Даже лицом к лицу не станут отвечать на мои вопросы и отведут взгляд. А в присутствии отца отделаются жестами и стыдливыми кивками.
Ш: Заседание жителей
И все кричат: Ура!
Я не стояла под дверью, пока Шарлотта поучала своих приспешников. Я не пряталась и не шпионила. Просто добавляла воды в горшок, стоящий у входа в комнату, – на случай пожара у Пэдди.
Дом-то небольшой, а говорят они громко.
Лишь бы привести их жизнь в порядок, а затем я с радостью уеду – независимо от их плана.
В чем же моя вина, не считая того, что кажусь им ведьмой, не способной заменить им мать?
Я требую ложиться спать в уговоренное время. Заставляю есть белок и волокна. Отчитываю за недостаточную личную гигиену. Когда Шарлотта дерзила, я заперла ее в туалете, выкрутив там лампочку. Будешь сидеть тут до звона колоколов, сказала я, имея в виду церковный звон. Свойственная ей отвага куда-то подевалась, и Шарлотта начала кричать и умолять ее выпустить. Тут бродят призраки, вопила она, все стены в крови! Позже я увидела, что дверь открыли. Мне надо было пописать, невинно объяснила Эм.
Ты перегнула палку, заявил Пэдди. Шарлотте всего девять, она очень впечатлительная.
Чепуха, ответила я. Со мной такое проделывали в семь лет, и ничего страшного.
Я не стала говорить, что в детстве его жене удавалось избегать всех наказаний независимо от тяжести проступка – она умела вовремя разреветься.
Шарлотта, как и я, – крепкий орешек: ее не так-то легко сломать. Как и мне, ей нужно учиться себя контролировать. Как и мне, ей нужно быть сильной.
Детям требуется дисциплина, сказала я, даже во время траура. А еще забота! – добавила я, когда Пэдди промолчал. Никто не станет винить тебя за двоих старших, но оставшиеся четверо худы как палки! Ты их не кормишь, не одеваешь надлежащим образом. У детей хотя бы есть сменное белье? Придется еще поискать. По дому бродит сквозняк, прихожая вся в пыли, в душе нет мыла. Ваши дети моются, сэр? Что их ждет в будущем? И есть ли вам до этого дело? Скоро они подрастут, а юным девушкам и молодому человеку необходимо быть образованными и знать манеры! Они же носятся как сумасшедшие, спят и ужинают не по часам, ничему не учатся – так только, выхватывают кое-что из прочитанных книг. Из книг, которые выбрали сами, Пэдди! И какие моральные принципы они оттуда усвоят?
Не тебе подбирать им список литературы, только и ответил он.
Они тебя почти не видят! Разве это правильно – в своей скорби по умершей избегать общения с живыми?
Не тебе подбирать им список литературы, повторил он.
Ты такой же ненормальный, как и они, сказала я и ушла в свою комнату.
Какое счастье, что я пробуду здесь всего две недели и одна уже позади, ведь когда четверо одновременно чистят зубы – ввели новую практику, судя по результатам, – можно просто оглохнуть. Они играют и вдруг уже бранятся – с яростными воплями и царапанием. С каких пор детям свойственно визжать? Моя сестра, помню, везде ходила за мной
Дети сочиняют сотни историй об «отъезде» Элизы и ее сестры. Они улетели далеко-далеко, их съели медведи, они прячутся в подвале, были убиты грабителями, сбежали из дома, но скоро вернутся. Мария снова станет Маленькой мамой, Элиза возьмет на себя домашние дела, и все будет хорошо. Возможно, всей правды они не знают.
По сестрам они горюют только ночью. И я не бегу их успокаивать, зачем зря давать надежду, если я вскоре уеду? Пэдди практически не бывает дома, у него вечно какие-то «дела». Дети утешают друг друга, а потом младшие, Эм и Энн, ложатся спать в обнимку, а старшие, уперевшись лоб в лоб, что-то замышляют.
Сегодня я застала Шарлотту на кухне плачущей, с ножом для масла в руках. Она не стала скрывать слезы, а наоборот, бросилась меня обнимать: ох, тетя, тетушка! Пришлось вырываться из ее объятий.
Возьми салфетку, сказала я, а потом расчешем тебе волосы.
До моего приезда у них был один гребень на всех, да и то они редко им пользовались.
Мы не говорим о таких вещах, заявил Пэдди, когда я вновь пристала к нему с этим вопросом. И тебе не советую, если не хочешь неприятностей.
Угомониться они способны лишь за чтением. И за придумыванием историй, для которых подготавливаются красивые иллюстрации – я их видела мельком, поскольку для людей вроде меня эти рисунки не предназначены. Мальчик естественным образом стал союзником старшей, так как он ближе всех по возрасту, и они пишут что-то вместе на обрывках бумаги, найденных в мусорной корзине отца. Эмили и Энн сочиняют сказки о других героях – о всяких лордах и леди и хрустальных городах. В итоге у них получаются крошечные книжечки размером с почтовую марку, которые они неумело прячут. Вскоре гармонию опять нарушают крики.
Не понимаю, откуда взялись эти маленькие варвары, они все крушат и жаждут моей смерти! Они унаследовали от моего зятя все его пороки, включая излишнюю мечтательность, а от сестры не взяли ни одной хорошей черты! Она была такой тихой и послушной, а ее дети – необузданные дикари!
Когда она умерла, ей не было и сорока, и за шесть лет она родила шестерых детей, прямо как племенная кобыла.
Ему надлежало отправить их в школу. Почему они до сих пор нигде не учатся?
Я стою перед дверью их отца в качестве преграды. Ежели ему требуется покой, не согласится ли он провести время у них дома? Шарлотта пытается меня оттолкнуть, чтобы показать ему какой-то цветок – хотя он уже завял, поскольку она сорвала его слишком рано. Она предлагает заварить из него чай, чтобы вылечить папин круп. А если нет, можно просто им любоваться для поднятия настроения.
Настроение ему поднимет только тишина, говорю я.
Нет! – кричит Шарлотта. Ему понравится мой цветок! Ты понюхай – прямо как роза!
Если девочка не научится быть сдержанной, ей не вынести жизни, которую приготовил для нее отец: простой жизни без каких-либо целей и перспектив. Возможно, со временем ей придется работать, чтобы накопить денег на учебу младшим, чтобы им жилось лучше. Если повезет, младшие оценят ее жертву, и она не станет каждый год рожать по малышу, не захочет рано умирать.