Жизнь

Ларосса Юлия

Сила моего взгляда непокорно встречала его давление, но я не сдалась:

– Твое предложение не изменилось. И мой ответ тоже остался неизменным.

Он смотрела на меня взглядом, который я не могла разгадать. Темные глаза блестели из-под сдвинутых бровей. Они настолько умело прятали его душу, что казалось, будто ее там вовсе нет. В такие моменты, я была уверена, что это так и есть.

Я больше не смогла терпеть эту пытку и, развернувшись, пошла к выходу. Дрожащей рукой я нажала на дверную ручку и открыла дверь…

Раздались быстрые

шаги за спиной, и Себастьян потянул меня назад. Дверь шумно захлопнулась, и я оказалась прижата к ней лицом.

Дверной замок угрожающе щелкнул, и я почувствовала, как Эскалант окутал меня своей близостью. Я замерла. От него маняще веяло знакомым парфюмом, а теплота дыхания создавала чувственный ореол. Волнующие импульсы накатывали один за другим, но я усердно отвергала их существование.

Проворные пальцы Эскаланта скользнули на мою шею. Мой пульс бил в его ладонь.

– Я предлагаю тебе не деньги, Зоя, – прошептал он мне в ухо.

Себастьян рывком развернул меня и запустил пальцы в волосы, поднимая мое лицо к своему:

– Я предлагаю тебе себя!

Я задохнулась от его взгляда, в котором разгорался губительный костер. Помешательство, безумная влюбленность в красоту его глаз, которую я рисовала ночами, разбушевалась и лишала меня контроля. Я зажмурилась, ощущая, как горячее дыхание обдает мой рот и...

Поцелуй.

Яд, который отравлял, уничтожал и тут же исцелял, чтобы повторить все сначала, снова и снова.

Глава 18

Глаза демона

Я стиснула зубы так сильно, что услышала их скрежет. Уперлась руками в его плечи, чувствуя под пальцами каменные мышцы.

О, черт! Главное – не закрывать глаза! Не закрывать и... так стоп! А почему я их закрыла?!

Я резко разлепила веки и… встретилась с ним взглядом. Себастьян наблюдал за мной! Да, ведь он помнил наш последний поцелуй. В тот день, когда я узнала правду, я так и не закрыла глаза.

Эскалант, продолжая свой напористый поцелуй, схватил мои запястья и завел их за спину, удерживая одной рукой. Я, обездвиженная и обезоруженная, превратилась в натянутую струну, по которой проходил эскалантовский ток. Горячие пальцы легли на мою ключицу, и смело стянули кружевную лямку платья с правого плеча... Я хотела вскрикнуть, но получилось лишь слабое мычание, пока лиф ослабел и, не сопротивляясь, соскользнул вниз. Я, с диким чувством безвозвратного проигрыша, оказалась полуобнаженная перед ним – голодным, жадным, ищущим.

Он, продолжая терзать мои сжатые губы, ладонью накрыл мою грудь. Чувственность окончательно подкосила сопротивление и избавила от страха. Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза, отдавшись в руки искусителя. Его тяжелое дыхание смешивалось с моими шумными вдохами.

– Ты моя, Зоя! – рычал он мне в губы. – Знай это… Помни это… Чувствуй это!

Мои глаза уже утратили способность открываться. Новая, сильная эйфория от его касания откликалась во мне сладостной негой. Внутри зарождалось предвкушение, которое увеличивалось

с каждым его движением и уверяло в своем искушенном наслаждении. Очень тяжело вдыхать только носом, но рот я не открою. Нет!.. Этот рубеж еще не сдан.

– Я хочу лишить тебя этих чертовых прав и этой дурацкой свободы! – продолжал он давление. – Хотя, о чем это я? Свободы у тебя уже нет! Ведь ты моя жена…

Предательское сердце уже ликовало от такой перспективы, заочно отдавая и свободу, и права, и проблески феминисткой независимости.

– Ты идеально наполняешь меня, малышка! – чувственный голос искусителя кружил мою опьяненную голову. – Я хочу, чтобы ты почувствовала, как безупречно я заполню тебя, Зоя!

Я невольно охнула от сладострастия, нахлынувшего жаркой волной. И в тот же миг, его губы с новой силой впились в мои. Наглый язык Себастьяна уже беспрепятственно проник в рот.

Все. Это мой предугаданный проигрыш и его неопровержимая победа.

Я обмякла. Мое сопротивление сломлено его порочным напором. Он целовал неистово и властно, доказывая мою слабость. Но совесть, мораль и принципиальность стали немыми и незримыми. Гордость колотила злыми кулаками в стенки одурманенного сознания, пытаясь привести его в чувство. И только сердце ликовало. Глупо и безрассудно радовалось, хоть и понимало, что вскоре опять последует боль и страдания. Но разве было бы сердце сердцем, поступай оно иначе?..

Нырнув с головой в пропасть, я громко застонала и ответила на его поцелуй. Эскалант освободил мои запястья и, притянул к себе. Я прижималась к Себастьяну, запустив руки в его волосы. Возвращала ему ласки снова и снова, наслаждалась им.

Я забыла про все стрелы, отравленные ядом унижения, которые он выпустил в мое сердце. Он все смывал из памяти. Исцелял, но только не от болезненной зависимости.

– Ты моя, Зоя! – хрипел он, не прерывая поцелуй и покусывая мои губы. – Моя слабость, только моя!..

«Да-а-а!», – стонало мое сердце, купаясь в открытом море его близости, позабыв о спасательном круге.

«Утонешь ведь, глупое!» – предостерегал безголосый разум.

Я в его власти. Я сдаюсь, но только ему. Единственному мужчине, который убивал своей безразличностью, обещая вместо любви лишь похоть.

– Эй! – громкий стук в дверь пробарабанил мне в спину.

Мы замерли.

Я, с трудом соображающая, хватала ртом воздух, и смотрела, как Себастьян, поднял голову и, не выпуская меня из объятий, отодвинул от двери.

– Напоминаю: здесь нельзя закрываться! – снова стук и мужской голос по ту сторону.

– Че-е-ерт!.. – рыкнул Себастьян и отнял мои руки от своей шеи, чтобы отстраниться.

Прозвучал стук настойчивей, и я вздрогнула. Мой разум не спеша стал возвращать к реальности происходящего. Раскаянье уверенно накатывало на меня, обретая силу с каждым приливом.

– Если через пять секунд не откроете дверь…

Себастьян решительно прошагал к источнику шума, пока я наспех приводила в порядок свой наряд.