Жизнь...собачья
Шрифт:
– Куда путь держим?
– усталым от трудов праведных голосом спросил инспектор.
– На рыбалку, - ответил я.
– С собакой?
– удивился гаишник.
– Это запрещено правилами дорожного движения?
– Обычно на рыбалку едут с друзьями или с девками.
– Я еду рыбу ловить, а не пьянствовать.
Мы немного помолчали. Я посмотрел на небо. Через полчаса солнце встанет, самый клёв, а мы тут на дороге застряли.
– Я могу ехать?
– спросил я, теряя терпение
– Давай сто рублей, и езжай на все четыре стороны, - ответил гаишник.
– Это за что же?
– удивился я.
– Понимаешь, я только что заступил на смену. Ты у меня первый. Если я с тебя ничего не возьму, то у меня день не заладится. Понял? Примета есть такая, верная, - сержант глубоко вздохнул и посмотрел на меня честными глазами работника службы безопасности движения.
Это его откровение так меня поразило, что я немедленно выудил из кармана сто рублей и вручил сержанту Налапину. Тот взял купюру, козырнул и махнув своей палкой предложил мне двигаться дальше.
Мы с Собакиным съехали на лесную дорогу и через некоторое время добрались до Великого озера. Солнце вот-вот поднимется и надо было торопиться. Собакин выскочил из машины и глухо заворчал. Принесла, мол, нас сюда нелёгкая. Помню я это озеро, были мы здесь с тобой, хозяин, в прошлом году, просидели до обеда, поймал ты с десяток рыбин. Комаров тогда было здесь как в бродячей собаке блох. Ты тогда хоть и намазался каким-то снадобьем, но это тебя не спасло. А меня так начисто зажрали. Сейчас, вроде бы, всё комфортнее, комаров не видно, но может быть они только нас и ждали, чтобы вылететь на охоту. Лучше бы я дома остался.
– Не ворчи, - я начал выгружать из машины рыболовные снасти, - никто тебя за уши сюда не тащил.
Ричард прилег на траву и тихо заскулил, что означало:
– Но ты и не предупредил меня, что мы едем на это озеро покормить комаров. Я думал мы на реке будем ловить. Там песок, всё продувается ветром и комаров не бывает. Эх, день точно не задался. Я сразу это почувствовал, когда ты, хозяин, одарил деньгами гаишника. Как будто потратить их больше не на что. Лучше бы корма меня прикупил.
– Согласен с тобой, что эти деньги мы могли бы потратить по-другому. Но, понимаешь Собакин, я заплатил ему не просто так, а за честность. Правду из уст представителя правоохранительных органов редко когда доводится услышать, а уж от гаишников вообще никогда. Поэтому любые их поползновения
Пес заворчал, что означало:
– Эх, хозяин. Меня, значит, за хорошие поступки ты поощряешь добрым словом, а первого встречного гаишника рублём? Сдается мне, что пора мне пересмотреть основные принципы своего поведения. Тогда может ты, хозяин, перестанешь разбрасываться деньгами и будешь меня стимулировать.
– Ты, Собакин, очень благородного происхождения и у тебя в крови заложено правильное воспитание. Мне даже нечего к этому воспитанию добавить, несколько поколений заводчиков трудились чтобы из тебя получился достойный сын своей породы. Для этого повязали твоего папашу американца и нашу пуделиху чистейших кровей. А инспектор Налапин скорее всего происхождением похвалиться не может, университетов не заканчивал и вообще уверен, что Земля плоская и если дойти до края, то можно свалиться. Чувствуешь разницу? Поэтому все благородные порывы инспектора Налапина нужно поощрять, чтобы они прижились в его неухоженном мозгу.
Я собрал удочку, одел сапоги и пошел к берегу озера. Успокоенный моими речами Ричард, урожденный Шоушок Асис, сын Гизэла Ковердейла и Алисы Шоушок III (третьей), уселся рядом со мной на берегу. В полном соответствии со своим происхождением он принялся с достоинством терпеть все лишения, выпадающие рыбакам на берегу лесного озера в середине июля, в рассветный час.