Шрифт:
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
«-Теперь, когда мы научились отправлять посланников не только в те времена и места, где они когда-то проживали свою прежнюю жизнь, программу можно расширить.
– Да, но пока эти посланники могут находиться в заданных нами координатах не более суток. После этого прибор автоматически возвращает их назад…
– Работа продолжается. Но мы не должны отвлекаться и от других, долгосрочных проектов. В данном случае,
– Агент уже внедрен и первые две фазы успешно пройдены.
– Подробнее.
– Ее двойник по прежней жизни приняла постриг в монастыре. А самому агенту удалось получить рекомендательное письмо к интересующей нас персоне. Если все пройдет гладко, без неожиданностей, мы сможем осуществить все задуманное.
– Контроль над психическим состоянием агента ведется?
– Безусловно. Абсолютная выдержка, прекрасная способность к адаптации и, главное, умение быть рядом, оставаясь практически незамеченной.
– Осложнений личного плана не будет?
– Агент не проявляет интереса к представителям противоположного пола, а у тех, в свою очередь, нет абсолютно никаких причин заинтересоваться ею, как женщиной.
– При дворе, распущенность нравов которого вошла в историю?
– Я же говорил: абсолютная выдержка. Добавлю, завидное хладнокровие.
– Агента подбирали лично вы?
– Да, и предварительную подготовку она проходила под моим непосредственным руководством.
– Что заставило ее согласиться отсутствовать в своем времени и жить своей собственной жизнью в течение многих лет? Не исключено – десятилетий?
– По профессии она историк и увлекается именно тем периодом. А кроме науки, ее вообще мало что интересует. Рано потеряла родителей, воспитывалась в детском доме, высшее образование получила заочно. Личная жизнь отсутствовала, как таковая, вследствие особенностей темперамента. Но одновременно может быть контактна и высоко коммуникабельна.
– Такие агенты большая редкость. Как она попала в наш проект?
– Ее привела Анна, и она же за нее поручилась. Вы же знаете, Анна достаточно проницательна, к тому же работала в проекте с ранних этапов его действия.
– Думаю, что связной будет тоже Анна?
– Безусловно. Она прекрасно говорит по-французски и достаточно артистична. К тому же хорошо разбирается в принципах действия почти всех приборов.
– Когда у нее будет первый контакт с агентом?
– Как только та доберется до места назначения. По ее подсчетам – недели через две.
– А место встречи уже определено?
– Да, Анна выбрала самое подходящее, плюс несколько запасных вариантов.
– Криминальные проблемы исключены? Или столкновение с религиозным фанатизмом?
– Почти
– Да, там сюрпризов хватило бы… Но это уже, так сказать, история, теперь мы занимаемся более серьезными вещами.
– Главное, без всякой самодеятельности.
– Совершенно верно. Аналитики просчитали варианты изменений в случае удачи нашего плана?
– Естественно. Но ведь мы хотим только продлить жизнь еще не слишком старой женщины лет на десять. И избавить страну от нескольких лет совершенно бессмысленных перемен и страданий. Просто агент должна неотлучно находиться при объекте, вот и все. И во время запросить у нас нужное лекарство, если понадобится.
– Просто… Самые простые вещи как раз и бывают самыми сложными, поверьте моему опыту.
– Ваш опыт внушает уважение, но все решает сама жизнь. Как показывает мой опыт, она часто бывает непредсказуемой именно в простых вещах и мелочах.
– Посмотрим.
– Посмотрим.»
«Любезный друг, князь Григорий Александрович! Вчерашний день Великая княгиня родила дочь, которой дано мое имя, следовательно, она – Екатерина; мать и дочь теперь здоровы, а вчера материна жизнь была два часа с половиною на весьма тонкой нитке; видя крайность, я решилась приказать акушеру спасти жизнь ей, за что теперь мне и муж, и жена много благодарны…»
Императрица оторвалась от письма Светлейшему князю Григорию Потемкину и глубоко вздохнула. Как будто это было совсем недавно: ее собственные последние роды, поздние, не слишком желанные, окутанные глубокой тайной. Тогда новорожденную тоже назвали Екатериной. Теперь ей уже тринадцать лет, и она мало интересует свою августейшую мать: девочка носила фамилию Темкина и воспитывалась далеко от дворца.
И все-таки тонкие губы императрицы тронула чуть грустная улыбка. Незаконнорожденная в глазах всего света, дочь на самом деле родилась от тайного брака с Григорием Потемкиным, которого Екатерина любила до беспамятства, искренне считая последней страстью своей жизни. Все тогда смешалось в один сложный клубок: пугачевский бунт, неожиданная, то ли самозваная, то ли подлинная, дочь покойной императрицы Елизаветы, объявившая себя претенденткой на трон, долгожданная беременность первой супруги Павла, Великой княгини Натальи Алексеевны…
Все вынесла: рядом был Григорий Потемкин, Гришенька, надежда и опора, венчанный муж и прирожденный государственный деятель. Пугачева казнили, самозваная княжна Тараканова умерла от чахотки в заточении, а невестка Наталия через полгода скончалась в родах, произведя на свет мертвого младенца.
Пришлось утешать нелюбимого сына, чуть не лишившегося рассудка от потери обожаемой супруги. Слава Богу, покойная невестка была не слишком целомудренной, да еще легкомысленно хранила свою пылкую и недвусмысленную переписку с любовником, графом Андреем Разумовским, ближайшим другом своего мужа. Прочитав эти письма, Павел, вообще не слишком уравновешенный человек, почти мгновенно возненавидел некогда любимую жену и позволил матери начать поиски для него новой спутницы жизни и матери будущих детей.