Жизнь собачья

Магуто Н.

Вот уж угораздило, на такую зверюгу нарваться. А она ходит, к следу принюхивается, меня пока не замечает. Понимаю, что если задом попятится, можно в траве спрятаться. Там она меня точно не найдет. Только мне в голову эта спасительная мысль пришла, вдруг мамка из-за поворота на своем велосипеде вылетает и, – как затормозит. Чуть через руль не перелетела.

Замерла, стоит смотрит. Кошка голову подняла, и тут увидела нас. Я как вперед брошусь – Если вздумает нападать, пусть сначала со мной сладит. Я и не таких на место ставил.

Да

не тут-то было. Мамка, как закричит:

– Ричард, ко мне!

И давай скорее велосипед разворачивать. А кошка ни с того ни с сего, как припустится в другую сторону. Летит, только хвост стелется, огромный, красивый. Я за такой хвост что угодно отдал бы. Ходил бы, – король, а не пес – Вскочила мамка на велосипед и давай педали крутить. Доехали до озера и в воду.

Мамка довольна. Чему радуется? Не понятно. Нужно было догнать ее и поймать. Вот разговоров было бы. А так, что? Убежали, как последние трусы. Я разглядел, она маленькая, у нее только хвост огромный. Я с такой справился бы. Даньке ее отдал бы, он точно спасибо сказал. С драной Милкой ее, во всяком случае, не сравнишь, рыжая, красивая, зверь, а не кошка.

Искупались, поехали домой. По пути ни кошку, ни собаку не встретили. Так и добрались без приключений. Мамка в дом влетела, и как закричит на всю деревню:

– Папа! Папа! Мы лису видели! Рыжую, красивую – Хм, – надо же лису, – а я думал кошку. Хорошо, что не стал связываться. Я по телевизору слышал, они ядовитые бывают. Укусит и все, крышка. Да – бог уберег.

– Что мамка разверещалась? Данька спрашивает. Случилось что?

– Лису в лесу встретили. Огромную такую, как медведь, только рыжую, – начинаю заливать я.

А сам думаю, Данька кот умный, знающий, везде был, вдруг уже видел. Засмеет, со стыда сгоришь. И спрашиваю:

– Встречал?

– Нет, не доводилось пока. Отвечает.

– Повезло тебе. Я как ее увидел, чуть в обморок не упал. Но понял, без меня мамке конец. А она, знай, рычит, на нас бросается. Едва отогнал.

– Молодец ты, Ричард. Ты за мамкой приглядывай, очень уж она у нас общительная. А тут живности много. Коровы, козы, – любая напасть может.

– Куда им, – махнув лапой, уверенно заявил я. Они, как меня увидят, сразу в разные стороны удирают. Я для них хуже палки.

– Ты смотри, поосторожнее. А то, не дай бог, нарвешься.

– Не переживай, Данила. Справлюсь.

Только бы поверил. Так хочется хоть раз героем побыть.

Это еще нечего. Дальше хуже было.

Гуляем мы как-то перед ужином по главной улице. Идем себе, не спеша, птичек слушаем. У нас тут недалеко коровник. Коров там, правда, нет, увели куда-то. А перед коровником пруд, маленький такой, мутный, и пахнет не очень вкусно. Честно говоря, купаться я туда не лезу, сам не хочу, и мамка не велит.

Вот идем себе, идем. Уже до пруда дошли. Я голову опустил, принюхался, думаю, может плюнуть на все, залезть, искупаться. Что

мне мамка сделает? Ну, поорет чуток. Впервой что ли? – Подумал и пошел вниз. Думаю, пусть судьба рассудит. Если вода совсем грязная, не полезу. Если ничего, то куда деваться. Жарко, остыть хочется.

Мамка увидела, куда я побрел, как раскричится:

– Ричард, ко мне! Ко мне! – Обидно стало, а делать нечего, придется возвращаться. Раз поймали, значит поймали.

Только я собрался, как воспитанный пес, бежать к хозяйке, вдруг вижу, в воде кто-то плавает.

Кто? – Рыба – Уж больно большая, вон какая волна идет. Значит не рыба – А вдруг все-таки рыба, только огромная? – Вот было бы здорово.

Забыл я про мамку, забыл про команду, сразу к воде – Она же сама мне потом спасибо скажет, если я ту рыбу выловлю.

Пригляделся и вижу, – нет, не рыба, что-то другое. Бог мой! На мышь похожа, только побольше, и очень уж темная.

Видел я мышь один раз, на столе сидела. Маленькая такая, серенькая и очень симпатичная, словно котенок, только поменьше. И что ее люди бояться?

Мышь! Точно, мышь! Вон и хвост есть. Только переросток, крупнее обычной. Утонет! Точно, утонет! Такая большая может одна на целую деревню, – а может и на всю страну – А я тут стою, думаю – Понял я, что случись что, никогда себе в жизни этого не прощу. Мог спасти, а не спас. И недолго думая, нырнул я в этот вонючий пруд. Точно, туда помет смывали, запах такой же.

Смотрю, она передо мной плывет, держится на воде пока. Я за ней. Гребу изо всех сил, боюсь опоздать. А она обернулась, на меня посмотрела и вроде как что-то сказала. Что, честно говоря, я не понял. Думаю, о помощи попросила.

Чуть ли не брасом пошел. Несусь, как торпеда. А эта еще быстрее. Пересекли мы пруд наискось.

Мамка по берегу бегает, ругается:

– Ричард! Кричит, – Ричард! Ко мне! Вылези из этого пруда. Он грязный.

Будто я сам не знаю. Но что тут сделаешь.

Присмотрелась она и видит, что не просто мне блажь в голову ударила, а спасаю я чужую жизнь. Замерла, стоит смотрит. А я мышь уже нагоняю. Вот-вот схвачу. Та молодец, держится. Правда, до берега совсем ничего осталось, ну метр, два. Я лапами изо всех сил гребу. Сил ведь всегда в самый последний момент не хватает. А я, вот он, тут, как тут.

Вдруг мамка, как закричит:

– Ричард, не трогай выдру!

Я с перепугу чуть воды не хлебнул. Слава богу, обошлось. Неделю потом живот болел бы.

– Выдра!? Какая выдра? Как заору. – Это мышь!

А мышь глянула на меня своими черными бусинками, усмехнулась язвительно так, раз и пропала. Вот была, и нет ее.

Утонула – Ей богу, утонула, пока я глупости слушал. Ну, думаю, мамка, сейчас я все тебе выскажу. Невинная душа из-за тебя погибла.

Подплываю к берегу и что же вижу – Из дырки у самой воды торчит две бусенки, и такой писклявый голосок спрашивает: