Жизнь под крылом смерти...
Шрифт:
— Нет! — Как мог, постарался зловеще мне ухмыльнуться баннерет.
— Ну, так я сказал это только что. Уж будьте так любезны, записать что ли, где — нибудь. Забудете же.
— Как по мне, то многовато наглости для безродного наемника — Голос фера Ларта звенел яростью.
Вокруг стало очень тихо.
— Фер Ларт… — заикнулся за спиной кто-то.
— Фер Ларт просит не вмешиваться в чужой разговор!!!
— Неуважаемый, — вздохнул я, — я совсем не против вас выпотрошить. Надеюсь, у вас хватит яиц не прятаться за закон и схлестнуться здесь и сейчас в том, что на нас есть?
— С удовольствием!
— Имущество
Агрессивных психопатов следовало учить. Ну а мне касательно Айлин складывать все яйца в одну корзину тем более не следовало. Это, не говоря уж о том, что для организации режима благоприятствования от любящих родственников одно дело, когда за вдовушкой ухаживает лейтенант роты наемников и совсем другое, лейтенант роты наемников с собственным фьефом за душой. Причём фьефом имперского рыцаря, что конечно немалая ответственность, но и возможности открывает тоже немалые. В перспективности вымощенной костями, блядями и ауреями дороги солдата — наемника я с некоторых пор засомневался.
— Все имущество! — Вот сюрприз, поддержал меня вызываемый. — Все что у вас есть!
«Ах ты, сука, какая!» — Мне стоило огромных усилий, чтобы не ухмыльнуться. А вот кое — кто из слушавших нас людей был менее сдержан.
Хитрожопый ублюдок последней фразой явно нацелился как минимум на мои «непробиваемые» алебардой кольчуги, так что случайностью нашего конфликта весьма вероятно не пахло. Приедь он к нам в роту с представительной делегацией раньше, чем до ан Феллема дойдут вести о моей смерти, шансы отжать фургон с барахлом, я бы назвал неплохими. Особенно если ему кто — то поможет.
Что ж, видно не один я такой умный. У кого — то тоже присутствуют задатки стратегического мышления.
— Составим картель [31] ?
— Да…Я только за… — Попытался скрыть, что озадачился фер Ларт. Ну да, дядя. Ты же сам собирался договор с условиями дуэли составить предложить. Если я конечно не ошибаюсь. А мне же теперь нужно тебя красиво подсечь, составив соглашение в таких формулировках, чтобы я на фьеф твой мог бы после поединка претендовать, чего ты до его подписания и приложения печати понимать не должен. И плевать что у тебя там жена, дети и седенькая бабушка — когда ты меня ради пары железных рубах под землю возмечтал переселить, о них ты не думал. И без поместий люди живут. Хотя и не все.
31
Термин картель (от франц. carte — исписанная бумага) используется в своем изначальном значении— акта, определявшего порядок проведения турнира или дуэли, позже письменного вызова на поединок. В России фраза «бросить картель» являлась синонимом «вызвать на дуэль».
Мне, конечно, добровольно никто ничего не отдаст, но это не страшно — вместо повестки на суд долгий и неправедный, я «Вепрей Бир — Эйдина» во фьеф приведу. Наемные роты в этом мире, в конце концов, и существуют для решения подобных имущественных разногласий с попутным уменьшением уровня влияния бюрократии в социуме. И что немаловажно, в данном конкретном случае без вмешательства в процесс окрестного дворянства. За исключением родственников и ближайших союзников семьи этого говнюка разве что. Честный договор есть честный договор, ради его нарушения
— Желания примириться, у вас двоих нет. — Ан Штальма, видимо привел в себя именно наш конфликт.
— Отнюдь. — Пожал плечами я. — Когда фер Ларт склонив голову и встав на колени, принесет мне свои извинения, я их, конечно, приму.
Взгоготнувшего фера Ларта этим вывести из себя, впрочем, не удалось. Одно только благородное дворянство из его подчиненных взбесилось. А вот кнехты, как это ни странно, были само спокойствие. Причем и его собственные люди в том числе.
— Фер Конан, этот обнаглевший нишеброд дожил до своих лет только попустительством Великого [32] . Его удача, когда нибудь должна была истощиться.
32
Под «Великим» подразумевается Тир.
— Вы рискуете ошибиться буквально во всем, фер Ларт. Вот я мог бы предположить покровительство Ледяной Госпожи, а не попустительство ее брата. — Мягко поправил того безопасник.
Фраза проняла буквально всех. В глазах наглеца появились сомнения, по зубам ли он себе дичь выбрал, благородные господа притихли, а кнехты откровенно занервничали, ибо мракобесие — это зло. Информация обо мне как о «Меченом Хелой» среди наших союзников до сего момента определенно не разнеслась.
— Так он ещё и хеленит? — Яйца у моего врага, безусловно, имелись в наличии.
— Фер Вран не нуждается в запретных практиках. Предлагаю вам принести друг другу извинения и пожать руки. — Вздохнул ан Штальм, морщась от боли в шее. — Скрывшиеся от нас упыри будут рады склоке среди преследователей.
— Я простил бы необдуманные слова, но оскорбления смываются кровью. — Обдумал предложение, но все же продолжил гнуть свою линию мой новый враг.
— Когда барахло, которое некто желает прибрать к рукам лежит в чужом сундуке, а не своем, это, безусловно, оскорбительно. — Хмыкнул я, наконец — то спровоцировав у фера Ларта всплеск эмоций. О подобных мотивах, как и о кунилингусе, в брутальном мужском обществе говорят только с очень близкими друзьями.
Фер Конан поморщился, бросив на него тяжелый взгляд. Иллюзий по причине конфликта он видимо не испытывал. Да и большинство благородных рыцарей наверняка тоже.
— Как лицо и представитель Императорской власти еще раз предлагаю вам примириться! — В этот раз ан Штальм обратился ко мне.
Мне, впрочем, тоже было плевать на его грозный вид.
— Если я начну прощать людей, возжелавших вывернуть мои сундуки, воры к этому очень быстро привыкнут.
— Вам самому стоило быть вежливее. Этот мотив только ваша фантазия!
— А вот картель, который мы так единодушно договорились составить — нет. — Пожал плечами я. — Секундантом ко мне пойдете? Мне нужен человек чести.
Растерявшийся от такой наглости Конан снова поморщился. В подобных обстоятельствах комплимент, если честно был так себе. Предложение тем ни менее он обдумал, после чего устало махнул рукой.
— Завтра поговорим.
— Мы уже договорились разрешить разногласия не откладывая.
— Потерпите. Как лицо над вами начальствующее на сегодня поединок вам запрещаю. Если посмеете нарушить запрет — всех причастных сгною в крепости. А сейчас возвращаемся.