Жизнь огня

Воробьев Максим Зотикович

За полуприкрытыми дверями, ведущими вглубь здания, угадывался огромный банкетный зал. Длинный стол, роскошно убранный всевозможными изысканными яствами, невольно притягивал взгляды собравшихся. Напротив стола возвышалась сцена, на которой томились ожиданием музыканты. В дальнем конце – два отдельных столика, так называемого «кабинета», отгороженные от остальной залы тяжелыми бордовыми занавесями.

В России конца 90-х годов ХХ века, придавленной реформами и дефолтом, такие вечера были исполнены особого шика. На фоне остальной страны, продолжающей разрушаться и нищать, зрелище являлось разительным контрастом. Разумеется,

здесь собирались только избранные, окруженные надежной охраной. Возглавлял охрану проверенный человек, пришедший из органов, Петр Николаевич. Службу свою он знал досконально и потому пользовался заслуженным почетом и уважением.

Сейчас, стоя в углу холла, он одновременно наблюдал и за гостями, и за обслугой, и за своими подчиненными. Ни одно перемещение не ускользало от его внимания. Сегодня он чувствовал смутное беспокойство. Слишком уж важная шишка будет присутствовать на вечеринке. Это практически федеральный уровень, и если что-то случится, с него спросят по полной. Петр понимал, что все под контролем, все отработано, привычно, и неожиданностей быть не должно, но беспокойство никуда не исчезало.

Среди собравшихся наиболее уважаемыми людьми были Анатолий Васильевич Босякин – плотный, с красным лицом, и Гасим Исхакович Курдыев, обрюзгший, с бегающими масляными глазками. Первый был директором местного комбината и по совместительству владельцем сети магазинов и народным депутатом. Второй – владелец городских рынков и оптовых баз.

Можно было бы уже и перейти в банкетный зал, но ждали особо важного и почетного гостя. Он должен был прибыть по личному приглашению Босякина, хозяина вечера, поэтому собравшиеся время от времени поглядывали на него.

Единственный, кто держался достаточно независимо, был Марат Гарипович – подтянутый мужчина средних лет, с орлиным носом, более известный под именем Маратка-счетчик. Его братки держали всю область в страхе и подчинении, а в друзьях, кроме вышеупомянутых лиц, числились областной прокурор и замначальника милиции. Сейчас Марат культурно отдыхал, а его братаны скучали на стоянке машин возле проходной.

Маратка-счетчик был наиболее беспокойный клиент, и для присмотра за ним Петру пришлось назначить персонального опекуна. Впрочем, еще не все были в сборе. Машины продолжали подъезжать к крыльцу, и танцовщицы периодически отплясывали свой танец и бегали в подсобку.

Но вот у главного входа плавно затормозили, возникшие словно ниоткуда, два черных БМВ. Выскочившие из первого, охранники заняли отработанные позиции: двое на лестнице, а один услужливо открыл дверцу второго автомобиля.

Девицы еле успели выскочить из корпуса и прямо на ходу принялись отплясывать положенный канкан. Важный гость не спеша вылез из машины. Это был плотно сбитый, пожалуй, даже полноватый мужчина среднего роста, неопределенных лет и с довольно заметной лысиной. Его лицо нечасто, но все же мелькало на экранах телевизоров.

Окинув равнодушным холодным взглядом здание, он поднялся по лестнице, миновал вытянувшихся швейцаров и вошел в холл. Его охранники остались на улице. Распорядитель праздника, доверенный хозяина, тотчас подскочил к новоприбывшему и что-то зашептал ему на ухо. Подобострастная улыбка не сходила с его лица. Важный гость бесстрастно выслушал, кивнул и вслед за распорядителем, услужливо распахнувшим двери, проследовал в банкетный зал. За ними потянулись остальные. Оркестр

на сцене заиграл нечто торжественное и бравурное.

Как и полагалось, почетный гость воссел на заранее приготовленное место во главе стола. По обе руки от него сели Анатолий Васильевич с девушкой и Гасим Исхакович. Потом стали рассаживаться остальные. Маратка-счетчик, особо не разбирая, уселся где-то посередине. Петр Николаевич скромно занял свое место в углу возле двери. Трое других охранников расположились у дверей на кухню и в уборную. Распорядитель увивался возле важного гостя и директора комбината.

В этот момент погас свет. Начальник охраны внутренне напрягся. Ох, не любил он такие вот сюрпризы.

– Не волнуйтесь, уважаемые! – крикнул распорядитель. – Сейчас все наладим!

Он метнулся к дверям, в темноте едва не сбив Петра.

– Давай быстрей! – сквозь зубы прошипел начальник охраны.

Музыканты перестали играть, и в зале повисла гнетущая тишина. Совсем темно не было, из окон падал свет от уличных фонарей и гирлянд.

«Это хорошо, – отметил про себя Петр, – значит перебои с электричеством только в здании, а не на всей территории; скоро должны починить».

В полумраке было отчетливо видно, как находившийся во главе стола важный гость медленно поднялся со своего места. Он казался неестественно высоким и похудевшим. Все взгляды были прикованы к нему. Людьми овладело странное оцепенение, смешанное с чувством животного страха.

Петр хотел было пошевельнуться, разрядить обстановку, но вдруг с ужасом понял, что его тело ему не повинуется. Он попытался открыть рот, но не смог этого сделать. Он впился глазами в загадочного гостя. В этот момент начальник охраны мог бы поклясться, что рост того был более двух метров. Да нет! Его голова сейчас почти касалась потолка. Он был просто огромен!

В мертвой тишине гость вытянул вперед правую руку, в глазах вспыхнул красный огонь. Длинный костлявый палец словно вонзился в директора завода. Босякин захрипел и упал лицом в тарелку. Рука с костлявым пальцем устремилась к владельцу рынка. Издав сдавленный стон, тот рухнул со своего стула. Палец уже готовился указывать на следующую жертву.

В этот момент опомнился Маратка-счетчик. Привычным движением он выхватил из внутреннего кармана пиджака пистолет. Почти автоматически вскинул руку, оставалось только примерно навести ствол и нажать на спусковой крючок. Тут Маратка удивленно обнаружил, что его рука сама собой согнулась, и дуло пистолета находится возле виска. Додумать он не успел. Палец нажал на спуск, грянул выстрел, и местный мафиози грохнулся на пол с простреленной головой. Раздался душераздирающий женский крик. Но все еще находились в оцепенении.

Важный гость усмехнулся и, повернувшись к собравшимся спиной, спокойно прошел в отдельный «кабинет». Напоследок он обернулся. Лицо его вытянулось и стало неузнаваемо худым, лишь усмешка все еще продолжала кривить рот. Окинув зал ледяным взглядом, он задернул за собой тяжелый занавес. И тут же зажегся свет.

Первым пришел в себя начальник охраны. Он кинулся к занавесу, за которым скрылся страшный гость, и рывком дёрнул его в сторону. В «кабинете» никого не было. Петр тупо смотрел перед собой и не мог понять, что произошло. За его спиной бушевала паника. Истошные крики, грохот опрокидывающихся стульев, топот бегущих ног. Надо было срочно принимать меры.