Жизнь напрокат

Светлый Руслан

– Беда у нас!

– Да перестань ты меня трясти! Я уже проснулся. Что там?

Там оказалось хреново. Кто то от уха до уха перерезал горло Горе. Покойник лежал на боку в десяти шагах от костра. Впитавшаяся в почву кровь, большим темным пятном расползлась вокруг верхней части туловища, по бледной впалой щеке проползла жужелица и юркнула в черную круглую ноздрю словно в спасительную нору. Часа три-четыре прошло. Кожа на лбу успела пожелтеть, полуоткрытые глаза подернуться серой мутью как у лежалой рыбины.

Меня слегка затошнило. Я поспешно отвернулся от трупа и встретился взглядом с Буром.

–

Кто сторожил?

– Я, - с вызовом ответил Бур.
– Но чужих не было. Это сделал кто-то из своих.

– Двое из людей Шалима пропали, - пробубнил мне в ухо Одинец.
– Жук сказал, что один из них был Клюю родичем.

Этого я и опасался. Именно поэтому собрал вокруг себя противоборствующие партии, чтобы каждая следила за каждой. Не уследили. Двум типам удалось скрытно и совершенно бесшумно прикончить кого им захотелось и свалить незамеченными.

– Я могу их поискать, - предложил Невул, как встревоженный гусь крутя маленькой головой на длинной шее.
– Следы пока хорошие.

Я потер комариный укус на лбу.

– Не вздумай. Встретим - наизнанку вывернем, а пока, делаем как договаривались - идем к озеру.

Странно, конечно, почему меня не пришили таким же макаром как Горю, но переживать об этом упущении ночных киллеров я точно не стану.

Выстроились в том же порядке: Одинец и я впереди, Неувул - замыкающий. Двое из бывших Шалимовых, попеременно меняясь, тащили носилки наспех сварганенные из жердин, отягощенные Гориным телом. Я решил заняться им после завершения похода. Одинец как мог вел по относительно твердому, даже ноги в мох не сильно проваливались и не скажешь, что - болото. Потом долго шли по черничной делянке с чахлыми деревцами. Черничные кусты поднимались выше колена с крупными листьями и плодами, тут ягоду, наверно, можно собирать в промышленных масштабах. Смоляной запах багульника стелился над прогретым солнышком зеленым одеялом, появились мелкие как блохи комары.

Снова вышли на привычную лесную траву-мураву. Одинец втянул носом воздух и заявил, что до озера осталось совсем чуть-чуть, пересекаемый нами лес выведет к самой воде. Наш маленький отряд растянулся, пришлось поджидать отставших. Выпили последнюю воду из фляжек. Я предупредил, что двигаться теперь надо с повышенной осторожностью и вниманием, желательно бесшумно, и сам показываю пример как учили: кочки обхожу, на веточки не наступаю, на выпирающий листок не давлю, первым ставлю носок ступни. Майор Гранит был бы мною несказанно доволен. Но ученых учить только портить, они на то и разбойники, чтоб по-звериному, бесшумно и ловко. Иначе как к зазевавшейся жертве подбираться?

– Там селение, - Одинец махнул рукой вправо, едва впереди сквозь поредевшие деревья забрезжил яркий свет.
– Весь там. Туда?

– Не было там никакого селения.

– Значит - туда.

Одинец принял левее, все еще держась далеко от предполагаемого мной берега и я мысленно похвалил пацана за эту предосторожность.

– Ручей там был. От него еще порядочно. Место я помню.

Наша разношерстная компания принялась огибать озеро по часовой стрелке. Сквозь чистые стволы сосняка поблескивала далекая гладь воды, оттуда долетал свежий ветерок, немного усмиряя предполуденный зной. Через час по пояс в холодной воде форсировали знакомый мне

ручей. Отжали одежду, вытряхнули брызги из обуви, наполнили фляжки. Еще через полчаса я приказал прижаться к берегу, насколько возможно оставаясь в тени деревьев. Пропустить камень означало наматывать бесполезные круги.

Я прикинул время, что нам с Сашкой потребовалось дойти от места убийства до ручья и чуть ли не шаги считал. Наконец, решив, что настала пора выползти на берег, я в компании Одинца и Жилы отправился на пробную рекогносцировку. Невул с прочими остался в бору. Я попросил их по возможности укрыться за деревьями и редкими кустами, держать оружие наготове и ждать сигнала. Присев под высокими желтыми соснами метрах в десяти от воды, сначала наблюдали в шесть глаз за берегом и серым зеркалом озерной глади. Чуть глаза не сломали, но ничего подозрительного не заметили. Кругом тихо и спокойно как в морге, но ни одного камня в обозримом пространстве обнаружить не удалось.

Отползли назад и снова двинулись в путь. Я шел чуть ближе к озеру, двигаясь, практически, по опушке.

А вот и камушек!

Снова с Одинцом и Жилой поползли на берег. Товарищи по оружию вжались в песчаную почву позади, провожая внимательными взглядами наши спины и торчащие попы. Втроем мы покинули сосновую рощу, полезли вперед до большого серого валуна, что крупной опухолью выпирал из земли в нескольких шагах от воды. Замерли, осматриваясь.

Я все больше выглядывал Рока, ожидая, что вот-вот откуда-нибудь вырулит его мощная фигура.

Не знаю, судьба это или удача, хотя везет мне в последнее время как утопленнику, но вожделенный схрон нашел именно я и именно сразу. Хорошо, когда знаешь, чего ищешь. Просто заметил в метре от камня, к которому мы втроем прижались торчащую из земли корягу. Коряга как коряга, кривенькая, сантиметров тридцати в длину, в два пальца толщиной. Ну торчит и торчит, ничего в ней такого особенного, тут коряг этих кругом как грязи после ливня. Пнул ногой и дальше пошел, если не споткнулся и не упал.

Но что-то меня в ней напрягло. Гранит он ведь как учил? Обращать внимание на мелочи. Строго учил. На мелочах опытный разведчик выезжает, на мелочах же сыпется.

У этой палочки тоже своя мелочь, своя изюминка. Серединка у нее светлее, чем края. Желтоватая серединка, как раз на ширину ладони от общей коричневой масти отличается. Могу на что угодно спорить - пнуть эту коряжку не получится, твердо сидит как прибитая - ногу отшибешь.

– Дерни-ка за палочку, - шепотом попросил я ближайшего к ней Жилу.

– Какую?

– Да не за свою, ясен пень! Вон ту!

– Зачем?

– Дергай, не ломайся как целка.

Жила дернул. Ничего не произошло. Коряжка осталась на месте. Советую потянуть сильнее. Жила уперся коленями и навалился изо всех сил. Под ним зловеще зашевелился дерн, будто из сырой могилы пожелал восстать древний мертвец.

– С другой стороны тяни. Ты на крышке сидишь.

Так и есть. Стоило Жиле переместиться и снова потянуть за корягу, как земля отворила нам свои осыпающиеся недра в виде квадратного люка искусно замаскированного живым дерном. Навидался я таких на Кавказе. Только там внутрь сначала летит граната, а тут мы сидим как три тополя и тупо пялимся в зияющую чернотой дыру уходящего вниз лаза.