Жизнь на карантине

Вей Соло

Но дни-то были разные, стоило лишь пристальнее вглядеться в них. Тогда-то и удавалось смахнуть все наносное и иллюзорное и заполнить пустоты чем-то значимым. Тогда-то и появлялись

свежие оттенки и новые краски и посещала радость. Проступало нечто новое. Возрождалось творческое вдохновение, затерянное под напластованием ложных личин, причин, верований…

А может, сидеть взаперти я научилась еще раньше. Когда окончила девятый класс. Конец девяностых – неплохая в сущности пора. То лето не было жарким. Не было ни томительным, ни удушающим. Еще не появилась невнятная безысходность, она начала преследовать меня позднее… Просто дел никаких не нашлось. Отсутствие общения, поездок, занятий привело к тому, что я засела в спальне, самолично лишив себя права куда-то выходить.

В школьные годы у меня были разрозненные и многообразные увлечения. И я до сих пор не понимаю, почему я не могла придумать себе дела в то пустое лето. Словно в моей короткой, неосмысленной жизни образовалась

трещина или яма, которая никак не могла заполниться. Сколько бы я не лила в нее воды, что бы не пыталась совершить, все оставалось точно таким же, как до моих усилий. Будто бы и меня не было вовсе… Книги не читались, вещи не складывались, ремонт не делался, грядки не пололись.

Так я и болталась всё лето. Может, меня готовили к грядущим событиям? Я не знаю… Однако в то лето я научилась обходиться без сверстников и начала тешить себя размышлениями. Углубляться, вникать в философичность и бессмысленность бытия. Ах, лето девяносто девятого! Оно до сих пор вибрирует передо мной, как вычурный штрих исчезающего столетия; вневременное тире, которое запустило новый виток взрослеющего осознания… С него-то и началось обучение совсем другого уровня…

Апрель

Апрель в этом году теплый. Двадцать пять градусов, почти лето. Иногда температура падает до пяти, идет дождь, но это день-два и снова теплынь.

Конец ознакомительного фрагмента.