Жизнь глазами червячка

Мустафина Ульвия

5. Океан

Червячок раскачивается на сухом листе пальмы, одном из многих, покрывающих крышу немудреного и тоже одного из многих на этом побережье кафе-бара. Под ритм двух рыбаков, уходящих в воду.

На плечах у них по бревну, а между ними сеть протянута. Остановились по грудь в воде. Перевернули бревна вертикально и пошли сгребать на берег всю мелководную живность.

Морские звезды, желто-зеленые крабы, ажурные, странные, мелкая рыбешка трепыхается. Рыбаки подбирают что-то более стоящее…

К барной стойке подошел отдыхающий, присел. Ждет. Червячок тоже ждет. Смотрит. Принесли коктейль с кусочком фрукта в качестве украшения. Спрыгнул отдыхающему на кепку. И направился к столику рядом с лежаком…

Коктейль почти допит. Кепка на столе. Кусочек фрукта тоже на столе. Червячок тащит его в тень кепки. Устроился. Не торопясь пожевывает. Смотрит. На прибрежную полосу с рассыпанными вдоль нее отдыхающими. Кто-то загорает, кто-то плавает, кто-то бегает, кто в лодке с прозрачным дном катается, кто с прибрежным торговцем, обвешанным своим товаром, торгуется. Парео. Украшения… загорелые, довольные и никуда не торопящиеся… шум прибоя… удобно устроился среди складочек кепки. Уснул.

Проснулся. Темно. Душно. Качает. Выполз. Оказавшись на голове у отдыхающего. Справа отзвуки цивилизации. А слева он. Неукротимой мощью толщи воды у волосатых загорелых ног. Наблюдающие глаза червячка.

Полупрозрачные рыбки, снующие туда-сюда. Рачки-отшельники в спиралевидных раковинах. Спешащие. Но то и дело не успевающие, сбитые с толку и равновесия мощным потоком течения. Ракушки, оставляющие после себя запятые, зарываясь в песок. Юркие и неугомонные крабики, спасающиеся от несуществующей опасности и рисующие при этом звезды, разбрасывая мокрый песок комочками в стороны. Звезды. Звезды. Звезды. Целая долина звезд… плавно перетекающих в тропические, яркие. На фоне насыщенного синего неба.

Звуки ночи. Червячок раскачивается на сухом листе пальмы и смотрит очаровательным отсутствующим взглядом в сторону океана в отсветах лунной загадочности и под ритм убаюкивающего звука его неумолкающего дыхания.

6. Музыка

Прохожий. Один из немногих. Первые дни нового года. Два глаза из-под воротника. Наблюдают. За неторопливыми большими хлопьями везде и повсюду. И мерным похрустыванием снега под ногами.

Подмерз. Зарылся поглубже. Смотрит.

Широкая городская набережная. Фонари. Деревья. Все в снегу. И все молчит.

Молчит река. Молчат улицы. Купола. Мосты. Деревья. Машины. Люди… и только звук шагов по снегу.

И где-то вдалеке музыка…

Одинокий сухой листик на дереве. Размытое пятно здания на его фоне. Большое. Величественное. Статное. С каменными узорами. Такое же, как и все остальные. А в окнах никого. Ни звука. И только хруст снега. И его отдельные неторопливые хлопья.

Холодно. Сувенирный магазин в проулке. На удивление, открытый.

В огоньках. Стеклянных новогодних шарах. И с деревянными часами всех размеров по стенам. Тик-так. Тик-так.

Прохожий взял свой пакет с покупками. Прозвенел колокольчиком закрывающейся двери. И вышел.

И снова набережная. И снова музыка. Все ближе и ближе…

Кружево высоких сквозных арок на соседнюю улицу. Молчаливая громадина здания над ними. А в одной из арок виолончелист играет. И снег.

И глаза червячка, наблюдающего за отдельными неторопливыми хлопьями.

7. Банан

Рождественская ярмарка. Припорошенная снегом. Яблочный сидр. Глинтвейн. Елочные игрушки. Ручные поделки. Трдельники на вертеле. Музыка. Веселье. Шум. Блинная.

На полке с джемами, рядом с черничным, сидит червячок. Доел каплю, стекшую по пузатой стеклянной стенке. Не наелся. Смотрит по сторонам. Увидел. Чашку с горой нарезанного банана. Рядом с электроблинницей. И спину той, кто нарезает и печет. Попримеривался. Попримеривался. Передумал. Смотрит вниз. Пакет с мукой. Яйца. Бидон с готовым тестом. Попримеривался. Попримеривался. Спрыгнул. В маленький бугорок муки. Побелел. Чихнул. Особо не отбелел. Ползет дальше.

Обогнул буквой П. Незаметно и осторожно подполз. Схватился за кусок банана и угодил на блин.

Завернули. Темно. Липко. Шоколадно. Стремительно ползет на свет. Успел. Бумажная обертка. Рукав пальто. Воротник. Запыхался. Устал. Уснул.

Проснулся. Тепло. Шумно. Люди за столиками. Игрушечные паровозики развозят пиво. Мокро. От оттаявшего снега. Поползал туда-сюда по пальто. Кое-как отмылся. Нашел местечко посуше. Устроился. И снова уснул.

Проснулся. Подполз к краю воротника. Смотрит. Узкие мощеные улочки. Средневековая торжественная мрачность. По-рождественски украшенная. Зеленые памятники. С мученическим выражением лиц. Мост. Трдельники. Прилавок. Особо не примериваясь, спрыгнул. Заполз вовнутрь.

Разноцветные конфетки. Кусочки фруктов. Мороженое. Нарезанный миндаль. Сахарный песок. Тюбик с шоколадом. Подполз. Понюхал шоколадную лужицу. Поморщился. Прополз мимо…

Полочка. Червячок сидит. Рядом с ним несколько кусочков фруктов. Жует. Смотрит. На хозяйку и ее помощников за работой. На рождественскую суматоху. На людей, жующих трдельники у вертикальных печей. На снег, сыплющий из ниоткуда мелкой крупой. И на мощеные улочки, уводящие прохожих в неизвестно кому ведомом направлении.

8. Шляпа

Дугообразный белоснежный отель, вогнутый в сторону Атлантического побережья. Черный вулканический песок. Голубое небо. Малиновые цветы тут и там. Вперемешку с красными. Пальмы. Вытянутые стройные, приземистые плотные, фейерверком листьев раскидистые. Кактусы. Червячок ползет. Вдоль каменных балконных перил. Полотенца, купальники, неубранные тарелки, детские пляжные игрушки, пластиковые столики, стулья… авокадо. Так. Остановился. На этом балконе.