Жизель
Шрифт:
— Видите, ребята. Я же говорил вам, что она сталкерит и не хочет оставить меня в покое.
Я слышу себя со стороны большого экрана телевизора, на котором заново показывают мой последний бой, и стою, и смотрю, как я улыбаюсь, показывая свои ровные белые зубы.
— Ну, вот и все, друзья. Нейт "Жнец" на самом деле холост и свободен, — слышу я слова репортера.
— Отлично, — бормочу я про себя. Теперь они действительно не оставят меня в покое. Я не могу дождаться боя, чтобы взять неделю отпуска и поехать куда-нибудь в Южную Дакоту, куда предложил Джейден.
Только он и я, никто из команды не поедет. Джейден был со мной с тех пор,
Мой отец умер после того, как задолжал деньги каким-то наркоторговцам. Они пришли за деньгами, я тогда учился в школе в шестом классе. Пришла служба опеки и отдала меня в приемную семью. У меня нет ни семьи, ни братьев и сестер. Единственный человек, похожий на брата, это Джейден, он из похожей семьи. Его родители были наркоманами, но они не били его, как бил меня мой отец.
В основном я ел только благодаря системе государственной школы. Я был тощим ребенком, пока меня не отдали в приемную семью. В средней школе надо мной смеялись, пока я не начал драться на улице, тогда меня стали уважать. Никто не связывался со мной, если только не хотел устроить побоище на старом складе, где устраивали драки наркоторговцы города.
Да, я знал всех, кто продавал наркотики. Но они никогда не связывались со мной. Они знали, что моя мать якобы умерла от передозировки и была избита какими-то наркоторговцами, приехавшими за деньгами. Никто не знал всей правды о том, как умерла моя мать, да и, честно говоря, всем было наплевать на героиновую наркоманку.
Отец продолжал бить меня и после смерти матери. С возрастом становилось все хуже. Было время, когда я думал, что смогу справиться с ним, мне было одиннадцать, и я становился выше, но, когда кто-то принимает метамфетамин, у него как будто появляется суперсила, и он не останавливается, пока ты не потеряешь сознание или не умрешь. Это ничем хорошим не заканчивалось, пока он не вырубал меня. Он мучил меня, будил, прижигая окурки на внутренней стороне бедер, чтобы никто в школе не видел злых следов от ожогов, а когда я приходил в себя, то он меня переубеждал.
Иногда по ночам я просыпаюсь от мысли, что меня жжет сигарета. Я никому не говорю об этом, и поэтому не разрешаю женщинам оставаться у меня ночевать. Иногда я просыпаюсь, готовый размахнуться и ударить кого угодно, но никого нет, только мертвая тишина моего пустого дома, оформленного дизайнером интерьеров.
Все для показухи. Если бы кто-нибудь действительно знал, как я жил в детстве, без простыней на матрасе, который просто бросили на пол в кишащей тараканами комнате, он бы, наверное, пожалел меня и решил, что мне повезло.
Мой дом сейчас – это дворец по сравнению с тем, где я действительно вырос, с дерьмовым детством, наполненным ненавистью и насилием. Это все, что
Я выхожу из спортзала и машу Чарльзу.
— Хорошего вечера, чемпион! — говорит он.
— Спасибо, Чарльз. Не забудь запереться.
— Без проблем, босс. Я все закрою.
Я подхожу к своему мотоциклу, мне нравится ездить на нем в большинстве дней, чтобы не привлекать внимания к своей Ламборджини. Все смотрят на нее с теми изменениями, которые я внес в нее, добавив боди-киты и модификации. Я хотел, чтобы она была уникальной, такой, какой нет ни у кого. В детстве я мечтал иметь такую машину. Когда я заработал свой первый миллион, это была одна из первых вещей, которую я купил.
Я сажусь на мотоцикл и беру шлем с тонированным козырьком, включаю матово-черный супербайк, и завожу двигатель, из модифицированного выхлопа поднимается запах бензина. Боже, как я люблю запах своего мотоцикла. Он дает мне тот выброс адреналина, который мне необходим, чтобы выпустить пар. Я люблю возвращаться домой уставшим, чтобы темнота погрузила меня в блаженный сон. Когда я настолько устаю, кошмары обычно не приходят.
Я снова завожу мотор, набираю скорость, и несусь по полосам в наушниках, под песню "Сладкие Сны" Мэрилина Мэнсона по дороге домой.
3
ЖИЗЕЛЬ
На следующий день я пришла на занятия жутко нервничая из-за своего современного танца, над которым я много работала.
Я разговариваю с девочками, с которыми ставила хореографию, и они так же волнуются, как и я. Мы помогаем друг другу, и я благодарю свои счастливые звезды за то, что мои родители всегда учили меня ладить с людьми. У меня никогда не было тусовочной жизни, за исключением Бри и ее друзей, которых она приглашала к себе, когда ей позволяли. Я очень скучаю по ней, но мы по-прежнему общаемся не реже раза в неделю. Последний раз мы общались на прошлой неделе, и она сказала, что живет в Сиу-Фолс, и мы должны скоро встретиться. Ее мама, Виктория, все еще живет в трейлере дома, и ей не до чего нет дела. Я рада, что Бри выкарабкалась сама, без поддержки матери. Она сильная девушка, и я всегда буду рядом, если она во мне нуждается.
— Ты готова, Жизель? — спрашивает Сюзи. Она - одна из лучших танцовщиц, которая успевает за моими номерами.
— Да. Мы столько раз повторяли его за последний месяц, что я просто надеюсь, что он будет достаточно хорош. — Говорю я ей.
Это современное произведение, и я надеюсь, что оно поразит моих преподавателей. Я потратила много времени на хореографию и решила выбрать оркестровую версию песни "Молодые и Красивые" Ланы Дель Рей. Мы выходим на центральную сцену, после того как им дают мою песню, вчетвером занимая свои места. Я в центре, смотрю на пятерых судей, а Дин, мой друг, которого я приобрела здесь, в Джульярде, стоит за штативом с камерой. Он хочет стать кино-монтажером и дирижером. Я согласилась позволить ему записывать мои произведения. Это позволяет мне видеть, где нужно внести коррективы и отточить движения.