Живые ветра

Я рассказал о том, что сидит глубоко во мне, а может, и в каждом человеке. Только вот кто-то боится осознания и живет, обманывая себя, обманывая свое сердце. Живет, веря в свою правду, в правду, которая окружает его, которая творит его, ибо только наши собственные мысли создают мир, мы сами создаем то, что видим. Но очень часто, как бы печально это ни звучало, наш мир пытаются изменить все – все кому не лень, каждый, хочет принять участие, сыграть свою маленькую роль в творении чужой жизни.

У любой книги есть свои читатели. Вот и моя книга не для всех. В ней я поведал о мире, в котором жил, живу и буду жить. И чем дальше читатель по своим понятиям находится от меня, тем необычнее покажется ему этот рассказ.

Я хочу вас заранее предупредить, что все герои, все события данной книги вымышлены, они – лишь плод моей бурной фантазии. И если вдруг вам покажется, что какой-то герой реальный или какая-то ситуация вам знакома, то вынужден буду вас огорчить – по всей видимости, вы ошибаетесь.

Я никогда не был поклонником долгих и нудных объяснений, описаний чего-либо, и потому мое повествование будет изложено в моей манере, а именно: лаконично и по делу, ибо краткость – сестра таланта. Заранее прошу прощения за ошибки в тексте, если они конечно же найдутся, ведь я все-таки татарин, а татарам – пятидесятипроцентная скидка.

Я искренне желаю вам приятного чтения и доброго, свободного неба над вашей светлой головой.

Из дневника Михаила: «Зима, февраль, 20-е число. В этот день я встретил замечательную девушку. Мы ехали в одном вагоне под номером “13”. Поезд шел из Барнаула в Москву, я направлялся в Казань, она ехала до Москвы и дальше в Карелию. Ее имя – Александра. Она поразила меня с первого взгляда, но признаюсь честно, особого значения этим чувствам я не придал, а точнее, не хотел, старался не придавать. Долго ждать не пришлось, и вскоре меня пронзило желание сделать ей приятное, сделать так, чтоб ее светлое лицо озарила улыбка и она подарила мне теплый лучик добра. Я написал стихотворение, нарисовал розу на обратной стороне листа и через пару минут подошел к ней с простыми до безумия словами: „Это вам…“ Я вручил Александре свою записку. Стихотворение звучало так:

После того как моя записка оказалась в ее нежных руках, я тут же скрылся с её добрых и светлых глаз. Затем, выждав время, собравшись с мыслями, я вновь вернулся к ней. Сердце билось дико. Она поблагодарила меня и, к моему удивлению, попросила разрешения написать под это стихотворение песню. Я был не готов к такому развитию событий и, безусловно, не отказал ей в этом.

Спустя несколько часов я сочинил еще одно стихотворение. Строки писались сами, мою душу наполняла энергия. Как только я собрался отдать ей вторую записку, она опередила меня и сама ко мне подошла, а точнее, подсела за столик. И уже наедине, смотря в её зеленые глаза, я подарил ей второе стихотворение:

В ответ она предложила нарисовать мой портрет. Я вновь был обескуражен и просто не смог отказаться от столь лестного предложения. Она рисовала и одновременно рассказывала про мой характер, исходя из черт лица. Она будто бы околдовала меня, как чародейка, как принцесса, как богиня. Портрет был готов через полчаса. За это время я много чего о себе узнал и разглядел её необычную красоту. Она была подобна алому рассвету, золотому закату, очаровывала и манила, таила в себе все прелести природы и божества. Я просто наслаждался её присутствием, её теплотой, её светом. Крайне редко мне доводилось встретить столь пленительное создание.

Когда она вырывала лист с портретом, на обратной стороне листа открылись ранее написанные ей строки. Она сказала: „Что ж, значит, они должны достаться тебе“. Стихи были вот какие:

Ты, раскрывая души стену,

Смотри, где тьма и где ответы.

Ребенок, власть сию прими,

Отпуская зов забытых слов любви.

Моряк-отец в рассеянных туманах потерян,

Молись не скалам, а сердцу своему.

Ответ – живи в любви.

Она подарила мне чувства, которые душа моя давно забыла. Мы писали друг другу стихи, она просила попробовать написать стихотворение не из воспоминаний, а при непосредственной близости, я же не смел, просто не имел сил отказать и написал его: