Живущие дважды

Голубев Анатолий Дмитриевич

Криста работает в самом тесном контакте с менажером Руди, ловким и хитрым дельцом, директором велодрома в Колоне, неким Крамером. Вдвоём они непрерывно и успешно держат Альтига в фокусе общественного внимания, делают всё, чтобы журналисты регулярно и как можно больше получали материалов о Руди. Ибо паблисити — не только приятная популярность. Это чистая монета, выгодный товар, который приносит опять-таки чистую монету. Несмотря на всю вздорность характера Альтига, им удалось создать о нём такое благоприятное мнение, что никто никогда не мог прочитать в открытой прессе ни одной истории, бросающей тень на белокурого гиганта из ФРГ.

Надо отдать

должное — Руди не только любит рекламу, он и работает на неё. Его личные качества и данные тому весьма способствуют. И в любой скучноватой шестидневной гонке не найдётся другого именитого спортсмена, который бы так украсил её бесконечным количеством трюков и выходок и превратил в весёлый и интересный спектакль.

Он пользуется широким набором самых разнообразных клоунских методов. Надевает такую смешную шапочку, что от хохота покатывается весь зал. Всегда готов перед фотокамерой принять любую позу, лишь бы снимок оторвали в редакции с руками.

В этом искусстве он преуспел, ещё когда начал выступать как любитель в 1959 году. Он может, стоя на голове, прочитать серьёзную лекцию о гимнастических упражнениях Йогов. Конечно, репортёр, падкий до сенсаций, с удовольствием снимает чемпиона мира стоящим на голове. И вот уже весь мир видит Альтига в таком положении.

Это нелегко постоянно, каждую минуту бороться за паблисити…

Руди Альтига нередко награждают кличкой Король. Возможно, что этим он обязан своему спортивному таланту. Но скорее кличка отражает человеческие качества Альтига, особенно его королевскую хватку в финансовых делах, когда от предполагаемого королевского благородства не остаётся и следа.

В 1961 году лучшие гонщики сражались за титул чемпиона мира на шоссе. Приблизительно в это же время проходили переговоры по основным контрактам предстоящих шестидневных гонок. И Руди выставил ультиматум, который никак не назовёшь порядочным по отношению к товарищам по профессии. На собрании немецких устроителей шестидневок он заявил:

— Вы возьмёте или Рик ван Лоя или Руди Альтига. Чтобы участвовали оба — слишком жирно!

И ультиматум был принят. Рик ван Лой, который для заработка обычно проходил в зимний период 10–12 гонок, вынужден был покинуть ФРГ, хотя шестидневки собирали огромные толпы зрителей и устроители платили гонщикам бешеные гонорары. Но такова весомость слова Руди Альтига у себя дома…

В 22 года Альтиг обладал многими высшими титулами велосипедного мира. Он был чемпионом мира среди спринтеров-любителей и дважды — среди профессионалов. Он стал идолом велоболельщиков, не уступающих по крикливости почитателям битлов и других модных певцов. И, по словам близких к нему людей, Альтиг завоёвывал эти титулы в ту пору, когда мало тренировался и бесшабашно гулял в ночных кабаках. Поэтому многие специалисты склонны признавать, что Альтиг — гонщик особого класса.

При серьёзном отношении к спорту Альтиг, наверное, смог бы выиграть десятки классических гонок. Однако не выиграл. Шумные спринтерские гонки, выгодные встречи на треках, денежные критериумы отняли у него не только силы, но и, главное, время. Альтиг стал тяжелее и старше…

Вскоре к Альтигу пришла и первая беда. И совсем не с той стороны, с которой можно было предположить. Он упал на ступеньках своего дома и повредил два спинных позвонка. Несчастье вышибло Руди из велосипедного седла почти до августа 1963 года. Он вынужден был лечь на очень сложную и дорогую операцию, которая, кстати, имела всего пятьдесят процентов шансов на успех.

После продолжительного отдыха на Канарских островах, в котором так нуждалось переутомлённое в гонках тело, и многих серий серьёзных систематических упражнений, укрепивших спинные мускулы, Альтиг начал тренироваться, готовясь к сезону 1964 года.

Первая гонка принесла первую сенсацию. В стиле Фаусто Коппи Руди ушёл от «поезда» во время «Тур Фландрии» и выиграл его с преимуществом в пять минут.

Но на следующий год, имея прекрасные возможности выиграть «Тур Испании», он упал и повредил бедро, а это считается едва ли не самой тяжёлой, самой худшей травмой для гонщика.

Альтига вновь оперировали. Спустя шесть недель он стоял на костылях и со слезами на глазах наблюдал, как стартовал очередной «Тур де Франс» из Колоньи, города, в котором он жил и который был избран для старта в его честь. А когда через три недели Феличе Джимонди пожинал плоды своей победы в «Парк де Пренс», Руди уже снова сидел в седле. Он делал серии долгих и мучительных упражнений. Потом снова пришлось делать операцию и всё начинать с нуля…

И тогда на помощь ему пришла жена, которая сделала очень многое, чтобы он не пал духом. Она выводила его из состояния апатии и уныния, не давая умереть в нём надежде на возвращение в спорт.

Купленный командой «Мольтени», он стартовал в «Тур Пьемонта» и выпал из гонки, как самый заурядный новичок, на первых километрах. Затем «Тур Бельгии». Злой, тяжёлый тур, проходивший под снегопадом, когда холод сковывает мышцы ног… И опять неудача. Потом, как обычно и бывает, победы вновь чередовались с неудачами. Но уже ничто не могло выбить Альтига из седла и оторвать от дележа того сладкого денежного пирога, который так манит гонщиков, заставляя вступать под знамёна профессионального велоспорта.

«Милан — Сан-Ремо» — гонка, считающаяся первокласснейшей. И многие отдали бы не одну свою победу в других гонках в обмен на право выиграть в туре «Милан — Сан-Ремо». Первым её немецким победителем стал Руди Альтиг. Он ушёл тогда в отрыв вместе с семью лучшими в мире гонщиками. Альтиг сумел удержаться в этой семёрке, прекрасно понимая, что в спринте на финише он сильнейший. И он победил.

Когда крупнейшие гонщики мира высказались против унизительной процедуры взятия мочи на анализ, Руди Альтиг цинично заявил:

— Я получаю 280 фунтов в день плюс премии и ещё контракты с фирмами. За такие деньги я могу мочиться и при полном стечении людей.

Цинизм — почти естественная черта характера, развиваемая тяжёлой, изнурительной работой в мире, где всё покупается и продаётся. Даже состав собственной мочи…

Люсьен Аймер. Иногда о профессионалах пишут как о людях, которые не знают, что такое сомнение и что такое чувство страха. Дескать, они способны угнаться за кем угодно и гоняться где угодно. Но, увы, это плод фантазии досужих журналистов, плохо знающих мир велоспорта. Вот пример. В «Тур де Франс» 1966 года Том Симпсон получил приз самого несчастливого гонщика. Попробуйте поставить себя на его место. Он шёл тур с повреждённой ногой и был на одиннадцатом месте из девяноста гонщиков, каждому из которых не клади пальца в рот. И вдруг Симпсон вылетел из тура. Не было ничего постыдного, что Том весь в слезах сидел в медицинской амбулаторной машине, пока сестра промывала ему рану на локте. Текли не слёзы боли, а слёзы огорчения: потратить столько сил, перенести такие муки — и прекратить борьбу!..