Живой
Шрифт:
– Перед выступлением еще надо обговорить, – сказал Андрей.
– Здравое предложение. Принимается.
Валера вздохнул, прошелся по комнате, хрустя суставами. Остановился напротив портрета хозяев, помотал головой:
– Офигеть, как они жили. Буржуи недобитые.
– Не завидуй мертвым, – сказал Влад.
Валера отодвинул дверцу бара, присвистнул, потянулся к бутылке вискаря, но Макс шагнул к нему, схватил за руку и покачал головой:
– Сегодня – сухой закон. Лучше поспите, чтобы к утру не валиться с ног от усталости. Я буду бодрствовать. Могу двое суток не спать без ущерба для организма. Зато
Все заметались по квартире. У Андрея рюкзак был уже собран, он положил его и вещмешок Тани в рюкзак Влада, обнял девушку за талию и повел в спальню, парни направились в комнату Макса, тот оперся о подоконник и уставился в окно.
Раздеваться не стали, прямо в одежде рухнули на шелковые простыни, обнялись. Таня сжалась в комок и спрятала лицо на груди Андрея. Ему тоже хотелось спрятаться, но он прогнал малодушие. Кто-то должен рискнуть и взять на себя ответственность. Он это сделал. Отступать и рефлексировать поздно.
Через несколько часов они все или умрут, или обретут свободу.
Опасность щекотала нервы и возбуждала, хотелось раздеть Таню и овладеть ею прямо здесь и сейчас, вопреки судьбе, на краю пропасти, ведь завтра может не и наступить. Даже если спасутся, они не сбегут от вируса, который притаился внутри, как личинка в яйце. Но Таня уже спала. Удивительная у нее психика: при стрессе наступает не возбуждение, а торможение, и она засыпает. Андрей же не мог сомкнуть глаз, пялился в темнеющее небо, разглядывал изгибы и завихрения наползающей тучи.
Давным-давно он читал, что преступники планируют свои злодеяния в дождь, когда капли звенят, грохочут и глушат прочие звуки.
Из соседней комнаты доносился храп. Макс затих, но Андрей был уверен, что он не спит. Предчувствуя непогоду, заныло колено, где когда-то был поврежден мениск. Что ж, да здравствует дождь!
Ему почти удалось заснуть, но на улице загомонили, зарычал мотор. В спальню бесшумно скользнул Макс, замер возле окна. Андрей встал рядом.
Приехали БМП и БТР. Военные рассредоточились по двору, светя себе фонариками. К подъезду от БТРа потянулись гражданские – будущие рабы. Андрей подумал, что по справедливости следовало поговорить со всеми людьми, и с военными тоже, погнать Усакова поганой метлой и вместе строить справедливое общество. Но в реальности это невозможно из-за человеческого фактора: кто-нибудь обязательно донесет Усакову, кто-то посчитает, что от Усакова ему будет больше пользы. Но совесть все равно ныла, что он бросает ничего не подозревающих людей.
Да кто ты такой, чтобы держать ответ за всех? Бог? Себя спасай и Таню, которая тебе верит.
– Мясо привезли, – прошелестел Макс. – Ладно, спи…
На стекло шлепнулась крупная капля, скатилась. Макс вышел из комнаты, и Андрей наконец задремал.
– Вставай, вставай же! – услышал он и вскочил с кровати.
В комнате было темно, хоть глаза выколи. За окном шелестел дождь, рядом шуршала Таня. Вышли в зал, где тоже царил мрак.
– Три часа ночи, – сказал Макс. – Не будем привлекать внимание и включать свет. Моросит дождь, но муты на прорыв не шли. Я обошел позиции. Там никого. Нервы расшатались. Надо быть предельно осторожными.
Кто-то, похоже, Валера, нервно захихикал, его хлопнули
– Готовы?
Голос Макса был тихим, как дуновение ветерка. Никто не ответил, все затаили дыхание, и было слышно каждую каплю, что бьется о подоконник. Казалось, воздух наэлектризован и вот-вот грянет гром, ветвистые молнии разорвут темноту.
– Напоминаю. Валера и Влад обходят КПП и ждут возле БМП, держат пистолеты наготове. Мы с Андрюхой убираем часовых, заводим БМП. Таня, ты идешь с нами, потом мы оставляем тебя, и ты замираешь. Когда заработает мотор, бежишь.
Девушка судорожно всхлипнула и ответила:
– Ясно.
– Все, присядем на дорожку и выходим.
Заскрипел диван, Андрей нашел в темноте руку Тани, опустился на стул и посадил ее себе на колени. Она чуть слышно шептала молитву, слов было не разобрать. Потом не выдержала, притянула его к себе и поцеловала – жадно, как в последний раз.
– Ходу, – распорядился Макс и удалился.
Валера и Влад взяли рюкзаки, Андрей – черную сумку с разобранным дробовиком, которую должен был потом оставить Тане. Тихонько щелкнул замок, и Макс переступил порог квартиры.
По лестнице спускались друг за другом, чуть ли не ощупью, боясь дышать. Первым шел Макс, предпоследней – Таня, Андрей замыкал. Пистолеты Макс велел пока убрать, чтоб не выстрелить, если появится искушение.
Как ни старались не шуметь, все равно что-то цокало в рюкзаке, шелестела одежда. Спасибо дождю, который скрадывал звуки.
На улице было чуть светлее, и Андрей увидел, что перед подъездом натекла огромная лужа, где надувались пузыри от падающих капель. Фух, хорошо, хоть что-то можно разглядеть, он уже начал опасаться, что попросту не увидит часовых. Он обернулся: четверо силуэтов стояли позади него под козырьком: два высоких, один пониже, но широкий, и тонкая, незаметная между ними фигурка.
Сначала шли все вместе, кровь оглушительно стучала в висках, от волнения было так жарко, что холодные капли, падающие на голову, были даже приятны.
Потом Валера и Влад отделились, Андрей проводил их взглядом, посмотрел на двенадцатиэтажку, где в единственном окне трепетал огонек догорающей свечи, нашел и сжал ледяную ладошку Тани.
– Теперь – тихо и осторожно, – предупредил Макс. – Не спешим, мужики должны прийти на место первыми.
Если бы не шорох дождя, часовые точно услышали бы, что рядом – диверсанты: слишком громко шуршала одежда, вода хлюпала под ногами, иногда Таня топала. Макс, похоже, видел в темноте: замер, Андрей кожей ощутил исходящую от него тревогу. Постояв немного и повертев головой, он двинулся вправо, к домам, напоминающим уснувших черных исполинов.
Никого, только ветер воет в проводах, скрипит дверями подъездов, хлопает форточками. Как будто дома – брошенные живые существа, зовущие людей назад.
Дождь усилился. Капюшон толстовки промок и прилип к макушке, но снимать его Андрей не стал: боялся, что его светлые волосы будут заметны в темноте. Свернули и дальше шли дворами, где нет охраны. Скрипели качели на детской площадке, силуэты сказочных персонажей походили на человеческие, по луже на асфальте плыл пакет.
Еще две пятиэтажки, и показался КПП за липами и малинником. Андрей встал на цыпочки и разглядел край бетонного забора справа. Крыши вагончика он не видел.