Живой
Шрифт:
Неожиданно на меня накатило совершенно ненормальное веселье и я начал глупо хихикать. Святые фрикадельки, меня сейчас будут убивать!
— Понимаете, тут такое дело… Все люди, которых я хотел убить… они и так уже мертвы. Не складываются у меня с окружающими долговременные отношения… — мой голос звучал несколько истерично.
Первым заржал Громила. За ним Пацан, он одобрительно ткнул меня в плечо. Через несколько секунд смеялись уже все.
— Но, раз такое дело, я завещаю всё, что у меня есть, тому, кто убьёт того, кто убьёт меня! И это…
Хохот стал громче.
Кабинка сбросила скорость.
Добро пожаловать в особую игровую зону. Условия начисления параметра «Человечность» изменены.
Награда за вашу смерть: 100 000 единиц человечности.
До начала боевых взаимодействий осталось:
29.53
Кабинка пересекла тоннель и выехала на длинную бетонную платформу, что нависала над лесом. Лес был высотой от силы метр, но я не большой эксперт. Может это и не лес вовсе.
Ну, здравствуй, особая игровая зона.
Делитесь впечатлениями!
Глава 8
Монорельс плавно сбавил ход и выходные двери бесшумно распахнулись.
— Дамы и господа, у меня к вам есть деловое предложение! — Громила громко кашлянул и привлёк к себе внимание. — Я думаю, никто не хочет оставить всё на волю случая, а если мы с вами схлестнёмся прямо тут, то выживут самые удачливые.
— Расходимся? — Рапунцель плавным движением встала с места.
— Расходимся, — кивнул Киборг.
— Мы — за! — Бандосы одинаковым жестом поправили свои очки.
— За, — отозвался Пацан.
— Ну, тогда до встречи! — хмыкнул Громила и первым вышел из кабинки. А потом он побежал. Быстро. Прямо очень быстро. Часть камер улетели вслед за ним.
Следом пошла Рапунцель. Она вышла на улицу, улыбнулась, а потом медленно расстегнула куртку. Под ней никакой одежды не оказалось. Куртка упала на серый бетон. Туда же штаны. Ботинки разлетелись в стороны. На девушке остались одни трусики на бледной коже.
С невыразимым эротизмом Рапунцель стянула и их. Полюбовалась на наши застывшие рожи и легко побежала по бетону вслед за громилой.
Киборг тоже решил покрасоваться. Он занял стойку бегуна, а потом рванул с места так, что в стороны полетела бетонная крошка.
Следом за ним ушли и Бандосы, они постоянно оглядывались.
— Ну, бывай, Живой! — Пацан хлопнул меня по плечу и тоже вышел из кабинки монорельса.
Ботинки он снял заранее и просто выкинул их в сторону. А потом побежал, с обычной скоростью, человеческой. При этом Пацан скинул сначала куртку, а потом и штаны. А после растворился в воздухе!
Камеры только беспомощно покрутились вокруг и по широкой дуге пошли вверх. Видимо, хотели найти невидимку.
—
— Б…болит… больно… сильно! — Задохлик жалобно взвизгнул.
— Ну, ладно, давай подождём тогда начала игры тут. А потом придумаем чего. Пока эти придурки будут охотиться друг за другом, может и выйдет проскочить, — я вытянул ноги вдоль прохода.
— У. уходи. те…, п. пожалуйста… У. уйдите! — голос Задохлика стал выше.
Видимо, ему при задержании удалили какой-то важный имплант. Судя по всему, оружейный. Я такие видел в каталоге. Идёт вдоль позвоночника и конечностей. Может… много чего может.
— Не ссы, Задохлик, я не тварь гнилая, инвалида бить не буду. Сейчас надо подождать. Обязательно один другого подстерегать будет в удобном месте, — я поделился своими взглядами на ситуацию с плачущим парнем.
Тот молчал.
Когда часы закончили обратный отсчёт, всплыло сообщение.
Все функции имплантов разблокированы.
Сообщения об изменении игровых статусов заблокированы.
Удачной игры!
Для меня ровным счётом ничего не изменилось. Задохлик всё так же продолжал раскачиваться. Я вышел на платформу и вгляделся в туманный горизонт. Горная долина широкой лентой уходила вверх, пока полностью не тонула в холодной дымке.
Воздух пал свежестью и водой. Красивое место, я никогда не бывал на таких огромный станциях. Она же по площади сопоставима с Землёй! И только там бывает такой простор. Мозг отказывается верить, что всё это внутренняя поверхность огромного цилиндра. Есть чёткое ощущение бездны.
А потом мир прыгнул мне в лицо. Тело онемело, и я замер на холодном бетоне. Во рту появился привкус крови.
— Н. не дёргайся. Я… ппп. перерезал позвоночный к…канал, — голос Задохлика я услышал над самым ухом. Меня обдало кислым запахом пота и давно не мытого тела. А ещё так пахла болезнь. Это было всё, что привлекло внимание. Я не мог пошевелиться.
— Тты не понял. О..они ууууу…бегали от ммменя. У…у нних ннет ш. шансов. Т..трусишки! Теббя оставили… как корм, — голос стал двигаться. Вдоль моего тела, как будто его тащили на штативе, — б…огатенький м…мальчик. Залоченный. Воозьму твою шляпу. Н… на память. Ты х. хороший. Я… разрежу аааа. аорту. Скоро ввсё кончится. Не больно…
Где-то под сердцем проскрежетал металл.
И над головой пронёсся ветер. Я вытянул голову и посмотрел на Задохлика. Он изменился.
От него остался один торс с головой на тощей шее. Вместо рук и ног торчали широкие тонкие ленты, острые даже на вид. Они двигались как щупальца и плавно несли над землёй тело Задохлика. Я видал такое в гало. Когда из раны торчали ленточные черви. Именно так выглядел сейчас мой убийца. Зияющие раны вместо рук и ног и эти противоестественные лезвия.
Вслед за Задохликом улетели всё камеры.