Живой
Шрифт:
— А, Эльдразионы…
— Да, и они в том числе. Некоторые из них обладают подобием разума. Ты хорошо держишь лицо, Живой, но я чувствую твой страх, я вижу его по дрожанию ресниц, по капелькам пота, по тому, как сужаются капилляры у тебя на лице, — капитан прикоснулся к виску подушечками пальцев и я понял, что речь идёт о тех самых эволюциях, очками которых меня наградили. Видимо, можно как-то прокачивать свое тело. И коп развил способность видеть больше.
— Да я… это вышло случайно, я…
— Вот и считай, что я тоже решил воспользоваться случаем, — то, с каким воркующим придыханием капитан произнёс эту фразу, едва не заставило меня
Кажется, у мужика на почве горя окончательно поехала крыша.
— У тебя даже твоё барахло не отнимут. Прощай, Живой, — и злая, горькая улыбка.
С серого неба рухнул тяжёлый транспортник. Меня тщательно обыскали и заковали в противоперегрузочном кресле. Мои вещи сложили в какой-то очень хитрый кофр. Их повезут от меня отдельно. Должен признаться, видал я аресты и пожёстче.
Дверь транспортника плотно легла в пазы и свет погас.
А потом под потолком загорелись лампы.
— Игрок Живой, вас приветствует автоматическая система правосудия двенадцатого сектора Ока Титанов, — экран перед глазами загорелся белым.
— Драсьте? — кручу головой. Рядом со мной ещё одно противоперегрузочное кресло.
— Вы обвиняетесь в двух массовых убийствах. В общей сложности, вы убили двадцать восемь человек. Из них два десятка являлись представителями игровой администрации. Вы признаете себя виновным по данным преступлениям?
— Нет! Не признаю, я не совершал данных преступлений, — мило улыбаюсь камерам, которые ползли из всех углов.
— Все убийства совершены привязанным оборудованием, — бесстрастно парировала машина.
— Это ещё ничего не доказывает. Я взял его с мёртвых тел, у меня специфический класс, — продолжаю дурачиться. Надо набивать рейтинг, а он продолжает расти.
— Убийства совершены уже после привязки оборудования, — и не единой интонации. Очень давит на психику.
— Ну… эээ… меня подставили! Вот! Нет ни единой прямой улики, которая указывает на то, что я вообще убил этих людей.
— Ваш параметр «человечность» ниже тысячи единиц. Это соответствует числу жертв, которых обнаружил патруль сил правопорядка, — ИскИн машины отличался редким занудством. — Объясните свои мотивы.
— Хотел скрыть данные о себе, разглашение которых приведёт к моей гарантированной гибели. Я слишком много стою, — паясничать надоело. Мозг отчаянно нуждался в отдыхе.
— Почему вы уничтожили полицейский отряд?
— Нелепая случайность. Я думал это мстители из банды. Я не знал, что у вас тут есть полиция, я вообще на станции первые сутки и упал с самолёта… — надо быть достойным жалости, но не жалким. Получалось так себе.
Вообще, считаю, что нытье — последнее прибежище сильных людей. Я вроде как не рыпался, но не смирился.
— Игрок Живой, вы признаетесь виновным в массовом убийстве, немотивированном массовом убийстве представителей власти и намеренном убийстве игрока под протекцией полиции. В виду вашего эмоционального состояния, а также учитывая расследование в отношении игрока Харм и членов его бандформирования, обвинение в его немотивированном убийстве с вас снято. За исключением эпизода с гибелью заключённого в камере временного содержания. На основании всего вышеизложенного вы приговариваетесь к заключению в особой игровой зоне. Также, учитывая немаловажное
— До свид…
Свет погас и я оказался в полной темноте.
Этот мир меня радовал все больше и больше. Все судебные процедуры заняли сколько? Пятнадцать минут? Говорят, на старушке Земле процесс, бывало, занимает до полугода.
Я летел неизвестно куда, в будущем меня ждёт чего-то, от чего радостно улыбается отец убитого мной полицейского, я грохнул кучу народа и ни черта не понимаю, что происходит. Но почему я чувствую себя так хорошо? Может, потому что моя жизнь перестала напоминать сослагательное наклонение? Я был бы хорошим парнем, если бы у нас на станции не было так скучно. Я был бы гениальным наркоторговцем, не ленись я так в своём корявом призвании. Мне деньги тратить всегда было гораздо приятнее, чем их зарабатывать. Особенно в нашем мире, где за деньги были доступны совсем уж экзотичные пороки. Из меня бы вышел хороший парень, если бы мне было не так сильно плевать на других людей. У меня бы по жизни все в целом хорошо сложилось, если бы банк не решил нагреть руки на рейдерской сделке. Ничего личного, просто обстоятельства.
Я, конечно, где-то утрирую. Но всё именно так. Там моя жизнь — фактор не значимый. А вот в банке что-то пошло иначе. Мне дали шанс и я в него вцепился зубами. И моя жизнь стала фактором неучтённым.
Я помню лицо клерка. Взгляд, полный ужаса. Эх, жаль записи не осталось. Это лицо я буду вспоминать долгими зимними вечерами. Вырвался из пасти вместе с зубами и нижней челюстью!
И дальше все пошло так, одно за одним. Я выжил в самолёте, хотя после такого не выживают. Потом бравые вояки решили использовать меня в своей охоте. Я был неучтённым фактором. Только вот они не знали, что Эльдразионы не убивают гражданских. И все умерли. Кроме меня. Потом Харм и его подельники. Потом шериф повстречал испуганного меня. И снова все умерли!
Короче, я гордился собой со страшной силой.
Теперь бы ещё выжить, снова… Должен признать, у меня теперь в этом большой опыт.
Аппарат летел часа два. И я даже успел задремать. Проснулся с тяжёлой головой. Оковы перестали работать, а дверь отсека, в котором я летел, открылась. Передо мной был шлюз. Под потолком пара ламп, что заливали холодным светом бетонные стены. Камень обжигал ступни промозглым холодом.
— Осуждённый игрок Живой, следуйте за световыми указателями.
Под ногами загорелась синим линия маршрута.
Дорога не заняла много времени и лента света упёрлась в шлюз. Один из пары десятков. Они шли один за одним вдоль стены бетонной кишки. В качестве мотивации в конце этого коридора висела устрашающая турель. Смысла в зализанной бронированной конструкции особого не было. Гораздо проще встроить в ту же стену пару стволов. Они надёжно перекроют коридор и проекция у такой защитной системы — один ствол. А толстый слой бетона, за которым всё это спрячется, далеко не всякий калибр возьмёт так сходу.