Животные
Шрифт:
— Поздно говорить об этом.
Басолуза ввела ему анальгетик.
— Ты прав, — она разматывала эластичный бинт. — Он подставил всех. Мы соберемся и убьем их. Сегодня ночью.
— Я сам их убью.
— Семерых в одиночку? Дакота тоже хотел стать героем. Ты видел, что из этого вышло.
— Если я умру, назначьте его командиром отряда. Он хорошо вас научит.
— Там будет семь скотин, Варан. Пойдешь против них с поломанной кистью?
— Мне все равно. Я убью всех.
— У
— Пустяки…
— Вот теперь готово.
Варан крепко сжал перемотанный кулак.
— Для них он является Богом, но для нас он ничтожество. Он неплохо здесь устроился. Подсадил ребят на ракетное дерьмо и превратил в рабов. Я бы не думал об этом, если бы не было угрозы, что они могут обрушиться на нас. Ему будет достаточно внушить им, что мы отвергаем Счастье. Тогда начнется кровавая бойня. Нужно освободить их. Это рабство закончится сегодня.
Басолуза собрала аптечку.
— Ты слишком самоуверен. — сказала она. — Так они тебя запросто уложат.
— Мне незачем сомневаться в своих действиях. Я не буду брать тяжелые штуки. Будет лучше, если вообще пройдет без выстрелов.
Басолуза приставила палец к виску.
— Это безумие. Безумие думать о том, что все пройдет без выстрелов. Безумие, потому что ты не можешь этого знать.
Варан схватил ее запястье. Он сдавил его так, что Басолуза вздрогнула.
— Не лезь в мои дела…
Открылась дверь. В комнату просунулась макушка Стенхэйда.
— Мы там в покер на деньги играем, — сказал Стенхэйд. — Присоединяйтесь, сегодня крупные ставки.
— Мы подумаем, Стен. Иди.
Варан разжал пальцы и встал. Когда он выходил, он посоветовал Басолузе отдыхать, но она отправилась с ним, наблюдая за его самочувствием. Карты оказались малой частью дела. Варан специально хотел навестить Дакоту. В его комнате за большим столом остальные играли в покер. На столе лежали пачки наличных. Сев за стол, Басолуза и Варан добавили на бочку шестнадцать кусков.
— Сегодня мы решили сыграть по-крупному. — сказал Курган. — Взятие Дрендала, находка Арабахо. Все это повлияло на нас. Мы стали делать крупные ставки!
Дакота смеялся, наблюдая пасть Кургана.
— Итак, сегодня особые правила. Минимальная ставка — пять сотен. Поднимаем от тысячи и до предела.
Дакота размешал колоду и раздал на всех. Минуту мы смотрели в карты и отрывисто переглядывались. Наверное, мы переглядывались бы дольше, если бы Варан не сказал:
— Это веселый город. Я ставлю на две тысячи.
— Я падаю. — сказала Басолуза.
— Равняю. — согласился Дакота.
— Я тоже равняю. — сказал Курган.
Ветролов сбросил карты и вышел из комнаты.
— Вы мне черта подсунули. —
— Стен, не молчи. — сказала Басолуза. — Либо ты играешь, либо ты падаешь.
Стенхэйд последовал примеру Ветролова. Он пасовал вторым.
— Меняем карты, девочки.
Карты обменяли Курган и Дакота. Варан оставил, как есть. Он сказал:
— Поднимаю до десяти тысяч.
Дакота сравнял, однако Курган прекратил игру.
— Теперь у нас нет выбора. — сказал Дакота. — Мы сделали ставки.
— Ты открываешься первым. Давай, все хотят увидеть наши бомбы.
— Ладно, у меня фул хаус. Видишь, три короля и две дамы.
— А у меня каре. Ты проиграл, Дакота.
— Варан сегодня неплохо играет! — хихикнула Басолуза.
Варан отсчитал Дакоте пять тысяч.
— Некий знак щедрости?
— Не хочу опустошать карманы напарников. У меня к тебе одна просьба. Мне нужен твой мачете.
— Он не продается.
— Я поиграю с ним несколько часов.
— Вернешь завтра.
— Сегодня ночью.
Дакота передал мачете Варану. Затянув ремень, он сказал:
— Я убью Великана. Вы остаетесь здесь. Если погибну, командование переходит к Дакоте, а теперь отдыхайте.
После игры Басолуза проводила Варана обратно в комнату. Там она прилегла на постель, разглаживая угольную шапку волос.
— Я боюсь, что ты погибнешь. — сказала она.
Варан молча стоял у окна. Он пальцем вращал гранату на раскрытой ладони.
— Глупо бояться чужой смерти. — сказал он. — Тебе бы надо опасаться своей.
XI. Варан
После схватки с Железным Великаном я переждал около семи часов, думая о том, как уничтожить его и буйволов. Все это время моя сломанная кисть ныла, не давая мне заснуть. Отсутствие сна обозлило меня, и я знал, что злость поможет мне в предстоящем бою. Сколько бы я не пытался думать, я не придумал ничего нового. Мне пришлось смириться с единственным решением. Это будет рукопашная бойня. Они посчитают меня уязвимой добычей и откажутся от тяжелых штуковин, сбросив их, как мы обычно сбрасываем карты.
Моя кисть до сих пор оставалась смертельно опасным оружием. Пара ударных обезболивающих доз привела бы меня в порядок, однако Басолуза вкалывала одиночные. Я разрабатывал опухшую руку, сжимая и разжимая кулак. Басолуза следила за мной.
— Что-нибудь чувствуешь? — спросила она.
— Тупая боль. — сказал я.
— Лекарства очень сильные. Посмотрим, как ты запляшешь, оставшись без укола.
— Сколько там доз?
— Достаточно.
— Приготовь шприцы на ночь.
— Надо что-то делать. С костями не шутят.