Животные
Шрифт:
— Других входов нет. Мы тут все облазили вдоль и поперек. Крыша и стены закрыты. Там сплошная железобетонная масса. На счет будки вы знаете. В любом случае нужно преодолеть эту площадку.
— Ладно, Курган. Я забыл про Оружейника и Дакоту. Дьявол с ними. Послушай, у тебя железная физика и гибкое тело. Пусть Басолуза отсидится сегодня, потому что ты как никак будешь покрепче этой суки. Черт знает, что там запрятано впереди. Удачи тебе.
Я вернулся к месту, где в ограде была округлая дыра. Там сидели Ветролов, Стенхэйд и остальные скотины.
— Они тебя гипнотизируют. Они хотят, что бы ты умер. — зловеще
Ко мне подступила Басолуза. Она удержала меня за рукав.
— Постой. Мне кажется, на этой площадке срабатывает кое-какое страшное оружие. Когда кто-либо вступает в зону поражения, появляется этот гул, а жертва получает смертельную дозу. Тебе нужно как можно быстрее миновать площадку, Курган. Я думаю, где-то на той стороне есть выключатель этого дерьма. Возможно, где-нибудь рядом с дверью. Интуиция подсказывает мне. Но если я ошибусь, прости меня. Будь я командиром, я бы тебя не отпустила.
— Басолуза, я тебя обожаю. Ты моя вторая мать.
Ветролов поднял правую руку и сказал:
— Торжественно клянусь оставить тебе лучшее дерьмо, если ты откроешь нам дорогу к этому чистилищу! И трижды аминь…
— Ветролов! Не нервируй Кургана, я прошу тебя! Посиди тихо и дай нам подумать!
— Что будет, если у меня не получится открыть дверь?
— Точно так же вернешься назад. — сказал Стенхэйд.
Он нашарил в темноте камень и перебросил его через ограду. Камень упал на середину площадки. Ничего не произошло.
— Видишь, для активации заряда нужны объекты, излучающие тепло. Ты как раз для этого подходишь!
— Ваш неудачник собирается действовать? — спросил лидер скотин.
— Вперед, Курган! — подбодрил Варан. — У тебя все получится! Включите фонари!
Пятерка фонарей разорвала темноту.
— Хорошо, у меня получится, все обязательно получится.
За оградой находилась обширная, поросшая сорняками асфальтовая площадь. Сразу за ней виднелся тяжелый арочный вход. Над ним висела истрепанная табличка:
ВОЕННЫЙ КОМПЛЕКС АРАБАХО. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН!
Расстояние между оградой и землей не больше пятидесяти метров. Я не жалел, что пользовался дробовиком. Он у меня как раз подходил для такой дистанции. Затянув оружейный ремень, я думал, что лучше бы мне не останавливаться посередине площадки. Я осторожно пробрался в приготовленную кем-то дырку. Этот кто-то наверняка давно откинулся, когда ступил на асфальт и получил ударный сюрприз, а теперь лежал костяком где-нибудь под землей.
Но костей я тут не увидел. Я сделал пару шагов и остановился там, где земля граничила с асфальтом.
Во мне полыхнуло странное чувство. Я ощутил себя подопытным кроликом, которого наблюдали невидимые ученые. Конечно, трезвым бы я испугался куда больше, нежели сейчас. Впрочем, даже сейчас оценивая всю нешуточность этой авантюры, я отлично держался.
Я глубоко вздохнул и сорвался с места.
— Вот так бы сразу! — закричал Ветролов. — Все кобылы тебе завидуют!
— Не останавливайся, Курган! — вопила Басолуза, сотрясая ограду.
Скотины вскочили и смотрели поверх ее башки.
— Только не вздумай останавливаться! —
Я как сумасшедший рванул вперед, и вот уже преодолел половину площади. И тут я услышал странный гул. Он родился под землей едва ощутимым, но слышным стал за секунду. У меня щелкнуло в мозгу и зашумело в ушах, а спина покрылась испариной и мурашками. Когда гул готов был разорвать мои перепонки, я бросился в сторону, а затем прыгнул. Я приземлился на конечности, а потом кувыркнулся через башку, как обезьяна. Позади меня раздался такой звук, как если бы где-то далеко разорвалась атомная бомба. Я почувствовал острую боль в спине, будто свалился на матрац йога с дюймовыми гвоздями. После прыжка я остался жив, но оставалось ходу метров на двадцать. Я уже больше не бежал, двигаясь широкими акробатическими скачками. Гул повторился прямо подо мной. Испытанным маневром я отскочил вправо. У меня из ушей сочилась кровь. Мой мозг, казалось, превратился в огромный колокол, по которому нещадно колотили молотком. Второй разряд лишил меня слуха, но я до сих пор был жив. После всей этой акробатики я потерял нужный курс. В третий раз гул возникнул прямо подо мной. Я подумал, что это урчит у меня в брюхе, и оттолкнулся подошвами от асфальта. Приземлившись, я мокрым хребтом почувствовал сухую землю. Собравшись силами, я закричал, что было сил:
— Там что-то спрятано под землей, слышите! Что-то есть под этим проклятым асфальтом!
Фонари со стороны ограды били мне в пасть. Я увидел, как скотины что-то мычали, крепко обнимаясь. Басолуза тоже кричала, но я только разглядел, как она машет мне руками.
— Я не слышу тебя, милая! — проорал я, показывая на уши. — У меня пропал слух!
Я сел на корточки и смотрел на землю. Это была настоящая земля, которая не била током. Она не прогибалась и крепко держала на себе. В нее можно было закопать покойников или посеять плодовые семена, и она бы взрастила их, как женщина взращивала детей.
У меня жутко шумело в котелке, а кровь не переставала бежать. Я все еще надеялся, что слух вернется ко мне. Я не прощу Варана, если останусь глухим. Прошло несколько бесконечных минут, прежде чем я расслышал крик Басолузы:
— Курган, ты еще жив?
— Живее всех живых!
— Поищи выключатель! Он должен быть там!
Я передохнул ровно столько, чтобы отправиться от шока. Потом я встал и приблизился к арочному входу. Это было прочное стальное препятствие, а рядом находилась разбитая панель. Видно до меня сюда пытались проникнуть другие животные. Только все они каким-то образом исчезали, не оставляя после себя костей. Кроме панели я не нашел ничего, что могло бы обезвредить площадку. Ты должен думать, Курган, а если не будешь думать, у тебя ни черта не выйдет.
Я взялся за стену, чтобы найти разгадку. Помимо фонарей, помогавших со спины, я задействовал собственный фонарь и, зажав его в зубах, изучал каждый сантиметр массивной железобетонной преграды. Это была крепкая неприступная штуковина. Везде у меня под ногами лежала земля. Я вышагивал и не опасался, видя, что асфальт лежит как минимум в метре от меня. Чтобы направлять свет фонаря, мне приходилось постоянно вертеть головой. Этот бункер смахивал скорее на бомбоубежище, нежели на военный комплекс. В каком году его соорудили? Пятьдесят, сто, триста лет назад? Его наверняка сделали до начала всеобщей войны.