Животное
Шрифт:
Прикрыв на миг глаза, вспомнилось, что брат несколько раз в неделю подолгу задерживался в спальне у отца. С учётом наших взаимоотношений, конечно, это было довольно странно. Я даже как-то раз спросила у него, чем они занимаются. Алёша тогда густо покраснел и резко вышел из моей комнаты, хлопнув напоследок дверью настолько сильно, что мне показалось ещё немного и слетят петли. После этого, эту тему я больше не поднимала. Было ещё несколько моментов, которые теперь уже подтверждали его слова. Всё встало на свои места и мне стало страшно как никогда.
Внезапно Алёша отпустил меня и рассмеялся. Каким-то диким смехом. Пробирающим до самых косточек. — Вы все были слепы по отношению ко мне, — горькая усмешка появилась
Видя по моему выражению лица, что я ничего не понимаю, он продолжил:- Наш папаша шантажировал меня тем, что растлит и тебя тоже. Ты была единственной из всех, кто меня любил, Ода. Я защищал тебя как мог. И так было всегда!
Всего на миг мне показалось, что в случившемся он винит меня, но нет, этого просто не могло быть. Пусть сейчас передо мной и стоит незнакомый человек, но того Алёшку я точно знаю и он бы никогда не посмел даже в мыслях меня обвинить. — Почему ты ненавидел нашу мать? Разве она хоть раз над тобой издевалась? — очень важно было понять его отношение. — ООО, эта женщина никогда не была мне матерью. НИ-КОГ-ДА! — Как ты смеешь так говорить?! — вспыхнула тут же я. — Я смею! Теперь я много чего смею! Повторяю ещё раз, эта женщина не моя биологическая мать. — Что? Как это? Как такое может быть? — Отец привёл меня в ваш дом, когда тебе был всего от роду год. Я плохо помню то время. В память врезались лишь только твои глаза и маленькие ручки, которыми ты вцепилась в меня словно клещами. Это случилось, когда мать работала в своей комнате, а ты в тот момент расплакалась. Я пришёл в спальню и посмотрел в твои глазёнки. Они были полны слёз. Тогда я раз и навсегда понял, что буду тебя защищать. Неважно от кого. Чем больше я проводил с тобой времени, тем чаще мама стала злиться на меня. Ничего плохого я не делал, клянусь. Я просто смотрел и держал твой маленький кулачок в своих руках. Став старше, я, конечно, понял в чём дело. Она просто ревновала. Это стало для меня очевидно. Отец заимел ребёнка на стороне и привёл в дом. Какой женщине это понравится? Я только одного понять не мог. Ребёнок-то здесь при чём?! Но эта женщина стала ненавидеть меня с каждым днём всё сильнее. Мне было так больно, Ода. Я мечтал о матери, я мечтал, чтобы меня обняли и приласкали, сказали доброе слово. В итоге я перестал для неё существовать напрочь. Нет, не так. Меня для неё с самого начала не существовало.
Сглотнув, образовавшийся в горле ком, я продолжала слушать брата. Внутри разлилось чувство вины и безысходности. Я уже, к сожалению, не смогу помочь ему. Сейчас передо мной стоял взрослый, сформировавшийся мужчина, а не мальчик. Он не сможет забыть весь тот ужас и насилие, что сотворил с ним наш отец. Внутри Алёшки не осталось ничего. — Отдай мне телефон, Ода.
После этой фразы я словно очнулась. Испуг, отразившийся на моём лице, дал понять брату, что он движется в правильном направлении. Сильнее сжав телефон за спиной, я мотнула головой и сделала ещё один шаг назад. Глаза брата недобро сверкнули, пугая сильнее всего. — Отдай мне его немедленно! — зарычал парень и в воздухе просвистел ремень. — Я вскрикнула в ожидании удара, но его не последовало. Брат лишь пугал меня. — Остановись, Алёша. Я готова помочь тебе всё забыть. Я буду рядом!
Алексей засмеялся, открывая моему взору белые ровные зубы и внезапно обхватил меня своими руками, вырывая из-за спины злосчастный телефон. — Так-так. Давай посмотрим, кто же тебе звонил, — брат отошёл на несколько шагов назад и уставился на дисплей.
Его брови сошлись почти всплошную, когда он нашёл нужную информацию. — Сергей значит. Мне будет интересно с ним познакомиться, дорогая сестричка, — полуулыбка превратилась
Тогда я ещё не понимала всей серьёзности ситуации. Не представляла, насколько Алексей болен мной. — Пожалуй, телефон я верну тебе чуть позже. А сейчас собирайся и иди на учёбу.
Теперь мне страшно возвращаться домой. Боюсь увидеть его безумные полупрозрачные глаза. В наш первый скандал он так и не явился домой, да и последующий три дня я его так и не увидела. Словно сквозь землю провалился.
Серёжу я встретила тогда уже только после уроков. Парень был очень удивлён моей реакцией на его звонок, но надо отдать ему должное, не стал акцентировать на этом своё внимание. Мы вместе пообедали в школьной столовой, и он предложил проводить меня. Я же из-за страха быть увиденной рядом с ним, отказалась, сославшись на договорённость встречи с подругами. Он не стал настаивать, и я была ему за это благодарна.
Весь вечер я провела словно на иголках. Уроки не учились, а в голову лезли неприятные мысли. В ожидании Алёшки я так и заснула в гостиной. Кресло оказалось до того неудобным, что на следующее утро у меня болело всё тело. Брат так и не явился. Приняв наскоро освежающий душ и собравшись, я отправилась на учёбу. Погода в этот день была паршивой, впрочем, моё настроение тоже. В груди щемило от неприятного предчувствия.
Зайдя в учебное заведение, сразу заметила Лизку Степанову и Катьку. Они сдавали одежду в гардероб и о чём-то переговаривались. Я сразу же двинулась к ним, расстёгивая на ходу свою куртку. — Привет, девочки. Что нового? — здороваюсь я с подругами. — Ой, Ода, а ты что, ещё не в курсе? — округлив глаза, спрашивает Катя.
Я тут же отметила, что обе девушки чем-то крайне взволнованы. — Нет, а что могло уже произойти с утра пораньше? — внутри меня словно тетива напряглись все нервные окончания.
Катька придвинулась почти вплотную ко мне и зашептала на ухо:- Серёжа, твой ухажёр, сегодня ночью был найден в лесу. — Он что, заблудился и не смог найти дорогу? — нервно усмехнувшись, спросила я, заглядывая в глаза подруге. — Он мёртв, Ода. Кто-то перерезал ему горло и милиция до сих пор ищет виновного.
Глава 31
Апрель-Май 2020 года.
Марк.
— Ну показывай, Никита, что ты там нарыл, — произнёс я.
— Я ещё продолжаю наблюдение за Романовским, но есть кое-что, что может вас удивить, — мужчина выдерживает паузу.
— И? Что же это такое? — Он взял в плен собственную сестру.
Задумчиво потерев подбородок, я, наконец произнёс: — Очень интересно… — Судя по всему, Романовский крайне агрессивная личность. — Я тебя услышал. Но, собственно, это ничего не меняет. Мне нужна эта девка. Реакция Романовского обещает быть забавной. Он обязательно ответит за всё сделанное. — Когда планируете операцию? — Думаю недели тебе хватит всё подготовить.
Дождавшись кивка, я продолжил: — Наблюдение не снимать, в случае чрезмерной агрессии девку вытащить. Свободен.
Оставшись наедине со своими мыслями, я опустил голову на руки. Картинки произошедшего замельтешили перед закрытым взором и так происходит теперь почти каждый раз, стоит мне хоть на миг закрыть глаза. Ощущая, как в груди поднимается волна животной ненависти, я сделал несколько глубоких вдохов, гася в себе это чувство. Выпускать зверя ещё не пришло время.
Тишину разорвал телефонный звонок, глянув на дисплей, сразу отвечаю: — Да, Андрей. Слушаю. — Ну как там малой? Помощь нужна? — по голосу слышу, друг переживает не меньше меня. — Состояние стабильное. Врачи говорят, что идёт на поправку, но до полного выздоровления ещё нескоро. — Если что, можешь на меня рассчитывать. — Спасибо, Андрюх. На связи.