Живодерня 2
Шрифт:
— Пойдем вместе, — сказала Карина. В ее голосе тоже послышалось что-то особенное, и Сергей не сказал “нет”.
Илья промолчал. Он был в одном ботинке, да и представить себе вернуться в тот страшный дом было выше его сил. Он никогда не смог бы войти туда снова. Никогда!
Сергей вышел из машины, на мгновение задержался, потрогал пояс с ножами, в метании которых был искусным мастером.
— Я их возьму, — как-то уже полуотрешенно проговорил он.
И поглядев на него, Карине вспомнился Транс. Имелось у них сейчас нечто общее
Машина Петрушки с работающим двигателем стояла на обочине, возле открытой калитки. Яркий свет горел во всех окнах первого и второго этажей, дверь на веранду была распахнута настежь.
Сергей открыл дверцу автомобиля и, выключив двигатель, положил ключи от машины себе в карман. Из дома этого не было заметно. Через незашторенные окна было видно, как в доме по комнате кто-то мечется. Похоже было, что это Марк Анатольевич… А где же карлики?
После того, что Сергей узнал о них от директора театра уродов, их он считал даже более опасными, чем самого Петрушку.
— Отойди в тень деревьев, — сказал Сергей Карине.
Проникнув на участок, они разошлись по обе стороны дорожки и короткими перебежками, от дерева к дереву, стали продвигаться к дому Петрушки.
Карина передвигалась наравне с Сергеем, стараясь не выпускать его из виду. Когда они подошли к дому совсем близко, Сергей вдруг поднял руку. Карина остановилась. Сергей указал вверх на окна второго этажа. В освещенном окне мелькнул и снова исчез красный язычок огня, потом почудилось, что с другой стороны окна мелькнул огонь. И вдруг уже явственно полыхнула на окне гардина, и тут же дым пошел из форточки.
— Пожар! — одними губами прошептала Карина. — Это же пожар!..
Сергей с Кариной сделали еще десяток шагов по направлению к дому. Уже отчетливо было видно, что происходит в доме. Петрушка в красном колпаке и рубахе торопливыми шагами ходил по комнате. Видно было, что он спешил собрать нужные вещи. Рядом с ним бегали суетливые карлики, помогая ему в этом. Потом все они вышли на веранду. Сергей с Кариной увидели их в раскрытую дверь, вслед за этим в комнате, откуда они вышли, полыхнуло, вероятно, загорелся разлитый по полу бензин, потому что огонь охватил сразу все помещение.
Петрушка в красном колпаке и длинной красной рубахе с двумя большими старинными чемоданами в руках вышел на крыльцо и остановился, вслед за ним выскочили карлики. Их трудно было назвать карликами, уж больно они походили на детей. “Мальчик” в клетчатом пальтишке и кепке, совсем как “взрослый” держал в руке желтый портфель. “Девочка”, белокурая, с двумя большими красными бантами в волосах, в желтой курточке прижимала к груди трех больших, должно быть, своих самых любимых кукол с разрисованными лицами.
— Быстрее, дети мои!.. Быстр-рее!..
Кричал Петрушка полукаркающим-полусвистящим голосом. Они не успели спуститься, как из тени деревьев вышел Сергей и остановился перед крыльцом.
— Кто?! Кто вы такой?! — каркающе мерзко закричал
— Я пришел отомстить за своего отца, — проговорил Сергей, внимательно следя за каждым движением карликов.
Сергей держал в руке нож. Он нарочно вытащил его из- за пояса. Для того чтобы метнуть его, Сергею не требовалось поднимать руку, он мог бросать его снизу, с боку… из любого положения и промахивался редко. И сейчас, настороженно следя за каждым движением Петрушки и карликов, он был уверен в том, что успеет метнуть нож первым… Хотя как?! Ведь перед ним дети. Неужели у Сергея поднимется рука швырнуть нож в маленьких существ… Нет это был обман зрения. Мираж… Ведь эти ребятишки покушался на его жизнь. Кроме того, на их счету много человеческих жизней. Нет, это не дети… И все же. Хватит ли у Сергея решимости швырнуть в них нож?..
— Я пришел отомстить за отца, — повторил он.
Из тени дерева с другой стороны дорожки вышла дрожащая Карина и встала рядом с Сергеем. Ей было нестерпимо страшно этой живой громадной куклы. Как не старалась, она не могла унять дрожь в ногах.
— А-а-а!! Вас много!! — закричал Петрушка. — Не бойтесь!! Не бойтесь, дети мои!
Не выпуская чемоданы, Петрушка попытался обнять карликов, в испуге с двух сторон вцепившихся в его руки. Карлики вдруг заплакали наперебой, в голос, будто маленькие дети.
Дом сзади них уже полыхал. Огонь весело вырывался из окна второго этажа, ярко освещая ночь; дым поднимался в небо, но ветер сносил его правее, в сторону города. От шоссе уже бежали заметившие пожар соседи.
— Их много! Но я не отдам вас! — восклицал Петрушка, стараясь обнять карликов занятыми чемоданами руками. — А твоего отца я не хотел… Не хотел убивать!! — вдруг закричал Петрушка в лицо Сергею. — Меня заставили!! Заставили… Петр-рушка не любит убивать!..
Его истерические выкрики перемешивались с детским плачем, с треском горящего дома… Дом полыхал уже весь, особенно с левой подветренной стороны. Сначала издалека, потом все ближе слышалась сирена пожарной машины.
— Они хотят забрать меня у вас, мои дорогие! — закричал Петрушка и бросил чемоданы на землю.
Маленький Янош вдруг высоко подпрыгнул и, обхватив Петрушку руками и ногами, повис на нем, прижимаясь к груди маленьким личиком. Марика в безутешном горе выронила куклы и обняла Петрушку ручонками, прижалась к нему изо всех сил.
— Я не оставлю вас. Я не оставлю вас в этом стр-рашном мир-ре. — Свистел Петрушка, гладя прижавшихся к нему маленьких людей, из глаз его текли слезы. — Не плачьте, Петр-рушка любит вас. Петр-рушка не оставит вас…
С этими словами Петрушка, прижимая к себе карликов и шепча им ласковые слова, повернулся к дверям дома, веранду которого уже охватило пламя. От жара лопались стекла, пламя выло и гудело… Нелепо и страшно выглядела долговязая фигура облепленная карликами на фоне горящего дома.