Живи с молнией
Шрифт:
Рано или поздно он найдет возможность заговорить с ней один на один. И если не сегодня, то, быть может, на следующий день произойдет чудо, которое так легко представить себе в мечтах: он встретит ее на улице.
Его остановил Максуэл.
– Ну как, Эрик? Все в порядке? – спросил он. Максуэл с тех пор, как женился, стал выглядеть гораздо моложе, но с Эриком он держался по-отечески, словно чувствовал себя ответственным за его моральное благополучие и хотел перед разлукой наградить его удвоенной дозой внимания.
– Макс, кто эта девушка, вон там? Этот тип с брелоками на жилете, похожий на
– Черт его знает, понятия не имею! Я здесь почти ни с кем не знаком. Да ты плюнь на него. Ступай к ней.
Тут внимание Макса отвлекла сказанная кем-то фраза, и он присоединился к другому кружку – для этого ему пришлось только повернуть голову.
3
Пробираясь сквозь толпу, девушка очутилась рядом с Эриком. Она была на голову ниже его и стояла так близко, что ему ничего не стоило поцеловать ее. Толпа сдавила их со всех сторон, и рука Эрика уже лежала на ее стройной талии.
– Знаете, вы обманщик, – сказала она. – Из-за вас я могла бы умереть с голоду. Я уже десять минут думаю только о сандвиче. Я ведь поверила, что вы умеете читать мысли.
– Конечно, умею, – настаивал он. – Клянусь вам, умею. А сандвичи я вам не принес, так как знал, что еще через десять минут вы захотите вафель, вот я и решил подождать, пока вы выйдете в кухню, и добыть вам все сразу.
Сабина засмеялась.
– Я не могу выйти, – сказала она. – Пробивайтесь вы, а я за вами.
Эрик взял ее за руку и повел. Протискиваясь сквозь толпу, он почти не замечал толкотни, говора и мелькавших перед ним лиц, остро ощущая легкое пожатие ее прохладных пальцев. В кухне было пусто, и он с сожалением отпустил ее руку. Голоса, доносившиеся из гостиной, как бы подчеркивали их уединение.
– Я и вам сделаю сандвич, – сказала Сабина, и Эрику показалось, что она немного смущена и избегает встречаться с ним взглядом. – Вам с ростбифом или с языком?
– С ростбифом. Меня зовут Эрик. Эрик Горин. А вас – Сабина, правда?
– Верно. Маслом намазать?
– Пожалуйста. А кто этот молодой человек в темном костюме?
– Арни О'Хэйр. А горчицей?
– И горчицей. Что это за имя – Сабина?
– Оно часто встречается в Новой Англии, но я-то итальянка. Меня зовут Сабина Вольтерра.
Сабина протянула ему сандвич и, прислонясь к буфету, стала есть, а Эрик, вылив остатки из бутылок, сделал два коктейля.
– У вас это очень ловко выходит, – заметила она. – Признайтесь, вы до кризиса служили в богатом доме дворецким?
Он стоял перед нею и в первый раз мог рассмотреть ее с головы до ног. Сабина была стройна и хорошо сложена; на ней было темно-синее платье с красными пуговицами и красным гофрированным воротничком. Эрик очень внимательно рассматривал ее всю, но больше всего его привлекало лицо Сабины. В ее взгляде то и дело мелькали какие-то неспокойные искорки, – Эрик сразу определил, что природная сдержанность борется в ней с жадной пытливостью. Он догадался об этом по той причине, что такой внутренний конфликт был хорошо знаком ему самому.
Заложив руки в карманы, Эрик прислонился к плите и сказал с той простотою, которая вызывает на откровенность:
– Без шуток, Сабина, я целый вечер жду случая поговорить с
– Ну что ж, – сказала она. – Давайте поговорим о вас. Я не люблю пустой болтовни. Чем вы занимаетесь?
– Я физик.
– Это звучит очень гордо, – в голосе ее снова послышалась насмешка.
– Разве я произнес это слово с большой буквы? – спросил он.
– Вы выделили его курсивом. А что, собственно, такое физик? Я в первый раз вижу физика. Я знаю, что такое химия и химики, биология и биологи. Но физик – это мне непонятно, потому что я не знаю, что такое физика. Кроме того, мне всегда казалось, что физики – это маленькие худосочные человечки с огромными лысыми головами. Или же они обязательно должны быть похожи на Эйнштейна. Вы уверены, что вы действительно физик?
– Сразу видно, что вы не любите пустой болтовни.
– О, это просто такая манера. Не обращайте внимания. В магазине невольно привыкаешь к этому.
– Вы работаете продавщицей?
– Да, в универсальном магазине Мэйси. Перед рождеством на время предпраздничной торговли туда наняли несколько человек, и мне удалось там зацепиться. В нашем отделе отличный подбор продавцов, – сухо добавила она. – Адвокат, две учительницы, инженер и я. Мы продаем кухонную утварь. Кстати, это очень утешительно – встретить человека, который работает по своей специальности.
Услышав, что кто-то вошел в кухню, они быстро, почти виновато обернулись. На пороге стоял плотный молодой человек в темном костюме.
– Хэлло, Арни, – сказала Сабина. – Хочешь съесть что-нибудь?
– Нет, спасибо, – сказал тот.
У него оказался удивительно звучный басок. Он был ниже Эрика, но шире в плечах и гораздо массивнее. «Ему, наверное, уже лет двадцать семь», – подумал Эрик. У Арни были круглые, красные щеки, черные и блестящие, как агат, волосы и холодные светло-голубые глаза, придававшие его лицу жесткое выражение. Он выглядел очень нарядным. На нем был темно-синий костюм, голубая рубашка и белый крахмальный воротничок, благодаря которому его толстая шея не казалась слишком короткой. Он держался надменно и напряженно, отчего вся его фигура походила на поднятый кверху большой палец.
– Арни, познакомься, это мистер Горин. Мистер О'Хэйр.
Молодые люди, не подав друг другу руки, обменялись кивками. О'Хэйр, не поворачивая головы, взглянул на Сабину.
– Через полчаса я собираюсь уходить, – сказал он отрывисто. – Нам ведь нужно еще в одно место.
– Да, я знаю, Арни. Ты в самом деле ничего не хочешь съесть?
– Нет, не хочу.
Он снова кивнул Эрику и вышел так же внезапно, как и вошел.
Эрик и Сабина с минуту молчали.
– Вы так и не сказали, что приобрел в вашем лице отдел кухонной утвари, – заметил он.
Она пожала плечами.
– Ничего, разве только общую культуру. Я училась на английском отделении в колледже Барнарда. А вы не сказали мне, что такое физика.
– Это слишком долго, и тут чересчур шумно. Завтра суббота. Я вам скажу об этом завтра вечером.
– Я буду занята.
– Тогда в воскресенье.
– Тоже, вероятно, буду занята.
– И все мистер О'Хэйр?
– Да, все Арни.
– Вы с ним часто встречаетесь?
Она окинула Эрика холодным взглядом, но постепенно выражение ее глаз изменилось.