Жить на свете стоит
Шрифт:
«Ну еще бы! Ты к этому и вел! Для того и затеял разговор, чтобы плавно вырулить на тему Гавриленко».
– Я предлагаю вообще не обсуждать это. Иначе мне придется наговорить кучу того, что вряд ли тебя обрадует.
Масленников вскочил, заходил нервно по кухне туда-сюда:
– Как ты можешь?! Ты сидишь в моей квартире и разглагольствуешь о своем любовнике! Откуда в тебе этот цинизм, Ника?!
– Я разглагольствую? Мне казалось, что это ты начал. И если уж на то пошло, могу уехать. Я не набивалась к тебе с ночевкой!
Ника тоже встала, но Артем мгновенно
– Прости, прости… я идиот… не уходи, Ника, тебе же некуда идти. Ты не можешь быть одна, я должен быть рядом…
Он начал целовать ее в шею, в вырез футболки, взъерошивал волосы и все бормотал и бормотал о том, что ей некуда идти, словно старался убедить в этом и ее, и себя. Ника обессиленно молчала, подчинялась его рукам и уже не собиралась уходить. Дело было не в словах Артема. Она просто устала постоянно быть одна, устала бояться, устала…
– Я останусь, Тема, – проговорила она тихо, утыкаясь лбом в его плечо, – но не потому, что мне некуда… просто… ты не поймешь… Но я тебя очень прошу – не говори больше ни слова о Гавриленко, хорошо? Я просто не желаю это обсуждать – никогда.
Артем молча кивнул, но Ника почти физически чувствовала его несогласие, его острое желание говорить об этом, узнать правду. И она не могла понять, зачем ему эта правда, раз она сейчас здесь, с ним, в его доме.
«Мне нужно как-то сдерживать себя. Если я буду постоянно обращать внимание на каждую мелочь, то непременно сорвусь и устрою скандал. А это никому не нужно. Он вызвался помочь – так не буду мешать, подобное с Артемом случается очень редко».
Ника послушно последовала за ним в спальню и с удивлением обнаружила свой халат, который оставила в загородном доме Артема. Поймав ее вопросительный взгляд, он пояснил:
– Мне было одиноко без тебя, и я привез его сюда. Иллюзия присутствия, понимаешь?
– Это не иллюзия никакая, а просто банальный фетишизм, – улыбнулась Ника, теребя халат рукой.
– Пусть так.
Масленников удивил ее, вынув из комода комплект постельного белья и разворачиваясь, чтобы выйти из спальни.
– Ты куда?
– На диван. Я подумал, что тебе одной будет лучше. Спокойной ночи, Белочка. – Артем вышел и плотно закрыл за собой дверь.
Ника испытала облегчение и благодарность – не пришлось делать того, чего не хотелось, и инициатором оказался сам Артем. Она переоделась и, вынув из косметички зубную щетку, пошла в ванную. В кабинете Артема горела настольная лампа, сам он сидел за столом спиной к двери и увлеченно щелкал клавишами ноутбука, погрузившись в работу настолько, что даже не услышал Никиных шагов. «Ты смотри – прямо оторваться не может. Что же такое он там пишет?» – подумала она, входя в ванную.
Щелканье клавишей продолжалось довольно долго, Ника не могла уснуть, все ворочалась на большой кровати с боку на бок. Ее начало обуревать любопытство – обычно, когда она приезжала, Артем не притрагивался к ноутбуку, а сегодня устроил аврал, как будто статью сдавать через час, а еще не все готово. Видимо, нарыл что-то интересное, раз так торопится. Но что именно? Этот вопрос занимал Нику все сильнее, но она понимала – встать и спросить нельзя. Артем совершенно не выносил, когда его отрывали от работы. Постепенно Нике стало казаться, что
– Да, это я. Не волнуйтесь, там никого нет. Нет, только маленький. Большой остался дома. Но я уверен, что она ничего не предпринимала, – вдруг донесся до нее чуть приглушенный голос Артема, и Ника насторожилась, затаила дыхание. – Я вам точно говорю: она просто бросила фразу, и все. Никаких действий. Она не станет писать опровержений, я ручаюсь. Хорошо, если вам так нужно… Но постарайтесь, чтобы это было незаметно, она и так напугана, мне бы не хотелось… Сейчас скажу пароль.
И тут Ника услышала пароль от своего большого ноутбука, оставшегося дома. «Сволочь! Какая же ты сволочь, да ты же заодно с теми, кто гоняет меня, как мышь по углам! И увез ты меня для того, чтобы дать им возможность посмотреть, что именно хранится в моем ноутбуке! Надо же, как тебя взволновало мое обещание написать опровержение! Сволочь!»
Ника чувствовала, как от обиды и злости перехватывает дыхание. Что теперь делать? Встать и уйти она не сможет – Артем просто не выпустит ее, если нужно, и силу применит, в этом она уже почти не сомневалась. Значит, нужно дождаться, когда он уснет, и хотя бы проверить то, что он написал. Может, это внесет какую-то ясность. Разумеется, идеально было найти имя автора этой заказухи, но вряд ли Артем делает такие записи, это слишком глупо и просто. «Но я должна хотя бы узнать, о чем статья, чтобы Максим успел подготовиться».
Ника с трудом дождалась, когда Артем уйдет из кабинета и уляжется на диване в большой комнате. Засыпал он почти мгновенно, особенно если перед этим много работал, она хорошо это знала, но на всякий случай прокралась на цыпочках к дивану и послушала ровное дыхание спящего Масленникова.
«Все, готов».
Ника прошла в кабинет и осторожно открыла ноутбук, пароль от которого знала, быстро нашла последний сохраненный документ и начала читать. Это действительно была очередная статья о Гавриленко, в которой Артем разоблачал планы «Изумрудного города» по застройке исторического центра Москвы, озвучивал суммы взяток, которые предлагались чиновникам мэрии за разрешения на снос зданий, называл даже некоторые фамилии. «Интересно, кто же тебе сливает такое? Это явно кто-то очень близкий Максиму, потому что вряд ли простая секретарша в курсе таких дел. Это должен быть человек, которому Максим доверяет».
Ника решила, что должна скопировать статью, но идти за флэшкой в комнату показалось ей опасным – Артем мог проснуться, поэтому действовать нужно было быстро. Она запустила пальцы в стакан для карандашей и вынула оттуда старенькую флэшку, подсоединила ее к ноутбуку и сбросила текст. Потихоньку выключив ноутбук, она, сжимая в кулаке добычу, вернулась в спальню, забралась под одеяло и задумалась. Флэшку нужно отдать Максиму, это ясно. Пусть ищет в своем окружении того, кто беззастенчиво сливает весьма опасную информацию журналисту. Но что теперь делать ей самой? Статья снова подписана ее именем, и как доказать Гавриленко, что писала не она? Будь Ника на его месте, не поверила бы. И Максим имеет право не верить.