Жить на свете стоит
Шрифт:
– Алло.
– Доброе утро, Ника, – заговорил Максим Гавриленко, и ей снова показалось, что она видит его чуть склоненную к правому плечу голову и мягкую улыбку.
– Доброе утро.
– Как вам концерт?
– Спасибо, это было потрясающе, – не кривя душой, ответила она, – моя подруга просила передать вам самые горячие слова благодарности. Она у меня фанатка оперы, так что вчерашний поход ее осчастливил.
– Если бы вас было так же легко осчастливить, как вашу подругу, я бы считал, что мне повезло –
Ника нахмурилась. Это неожиданное заявление почему-то ей не понравилось.
– Мы ведь договаривались, что вы не станете больше делать мне подарков даже в виде билетов.
– Я это помню, потому и огорчился, – сказал Гавриленко, – мне ведь это несложно, а у вас и подруга для таких походов имеется. Но я дал слово – значит, придется его держать. У вас уже есть планы на субботу?
– Пока нет, я не загадываю так далеко.
– Я был бы рад, если бы вы оказались свободны, мы могли бы тогда…
Ника молча ждала продолжения оборванной на полуслове фразы и слышала, как Гавриленко что-то говорит не в трубку, а кому-то рядом с ним.
– Простите, Ника, меня отвлекли. Я говорю, мы могли бы прогуляться по бульвару или в парк поехать. Хотите?
– Я же сказала, Максим Алексеевич, что не загадываю так далеко. Давайте поговорим об этом в пятницу вечером, хорошо? – а про себя добавила: «Если я доживу до вечера пятницы, а то мало ли…»
– Хорошо. Тогда я позвоню в пятницу. Удачного дня, Вероника.
Она не успела ничего ответить, потому что Максим положил трубку, а в конце коридора показался Масленников. С озабоченным видом он пронесся мимо Ники, даже не остановившись, и это ей совсем не понравилось. Поддавшись порыву, она последовала за Артемом, стараясь не особенно торопиться, чтобы тот, ненароком обернувшись, не заметил ее. Но Масленникову, похоже, было не до оглядок. Он миновал турникет, пересек небольшой дворик и вышел через проходную. Ника остановилась у окна проходной так, чтобы видеть улицу, но при этом не привлечь внимания вахтера. Артем подошел к припаркованному справа от проходной белому «Ситроену» и сел на переднее сиденье. Стахова, как ни вытягивала шею, так и не смогла рассмотреть сидевшего за рулем человека.
– Ты чего тут болтаешься? – раздался за спиной голос Дины, и Ника подпрыгнула от неожиданности:
– Фу, напугала! Человека жду, должен подъехать.
– А чего на улице-то прыгаешь? Нельзя в кабинете звонка дождаться?
– Телефон у меня сел, а зарядка дома, – ляпнула Ника первое, что пришло в голову, и тут же поняла, что сморозила глупость: мобильный она сжимала в руке, а какой смысл таскать с собой выключенный телефон?
Дина ухмыльнулась:
– Ну понятно. А с собой ты его для самообороны взяла? Ну, верно – он здоровый у тебя, если что, можно и в голову метнуть.
И, покачивая бедрами, Динка прошла через
– Вот я дура набитая, – пробормотала Ника, злясь на себя.
Самым неприятным оказалось то, что из-за разговора с Динкой она выпустила из поля зрения машину, в которой сидел Артем, и теперь обнаружила, что ее нет.
– Ну совсем хорошо! Сыщица! Ната Пинкертона! Как мне до сих пор голову не оторвали с моими-то талантами, непонятно!
Она развернулась и побрела назад в здание.
Масленников в офис не вернулся, и Динка к вечеру подняла панику. Его телефон не отвечал, хотя выключен не был, портфель с документами остался в кабинете, даже компьютер педантичный Артем оставил включенным – значит, собирался вернуться.
– Ника, что теперь делать? – кусая губу, спрашивала Дина, нависая над ее столом и отрывая от работы. Стахова злилась, но на душе тоже скребли кошки.
– Не знаю. Ну позвони в полицию, – буркнула она, пытаясь закончить статью. Динкины причитания сбивали с мысли и мешали сформулировать последнюю фразу.
– Что я там скажу? Вышел за сигаретами и не вернулся?
– Как есть, так и скажи. Я же не в курсе, за чем он там вышел и куда пошел, – огрызнулась Ника, молотя по клавиатуре так, словно хотела выбить злосчастную «финалку» из ни в чем не повинного куска пластика.
– Ника! Ну как ты можешь, а?! – всхлипнула Динка. – Такое впечатление, что только меня беспокоит исчезновение Артема! Он, в конце концов, твой мужчина, а не мой!
Ника отшвырнула от себя клавиатуру и заорала, не обращая внимания на разом бросивших работать коллег:
– Мой, говоришь, мужчина?! Ну, так и не суйся тогда! Звони в полицию, на этом твоя секретарская обязанность и заканчивается! А личная жизнь Масленникова тебя касаться не должна, понятно?!
Перепуганная и ошарашенная такой отповедью Дина убежала к себе, обиженно стуча каблучками. Ника опомнилась, перевела дыхание и обвела с интересом наблюдавших за ней коллег взглядом:
– Что?! Новость дня узнали? Стахова спит с Масленниковым? Впервые слышите?
Первой опомнилась Наталья, неторопливо встала из-за стола, подошла к Нике, взяла ее за руку и потянула за собой:
– Пойдем-ка покурим-ка. – Это была ее любимая присказка.
Ника вышла вместе с ней в коридор и только там почувствовала, что ее немного отпустило. Они вошли в курилку, и Наталья, сунув в рот сигарету, примирительно спросила:
– Проблемы, Никуся?
Стахова неопределенно кивнула, тоже закурила и уселась на подоконник.
– Ты сама не своя ходишь уже с месяц.
– Заметно?
– Ну а то! – Наталья выпустила дым колечками. – Девки так и шушукаются – мол, не решил ли Артем Сергеевич Нику на кого другого поменять.