Жить или... Нежить?

Андреева Марина Анатольевна

А ещё, я постоянно невольно прислушивалась, ожидая услышать завывания машин правоохранительных органов. Или стрельбу где-нибудь на окраинах массива. Но никаких лишних звуков помимо оживленного общения собравшихся слышно не было.

Игорь по-прежнему держал меня за руки. О чём он сейчас думает? Тоже прощается с мечтой? Вокруг слишком много народу, а так много хотелось бы сказать. Поблагодарить за то, что позволил хоть немного побыть счастливой. Извиниться за то, что когда-то встретилась на его жизненном пути. За все те проблемы

что у него были из-за меня, и судя по всему ещё будут…

— Ау? Ника… Ты что передумала? — ворвался в ход моих запуганных мыслей, взволнованный голос Игоря.

— Что?! — переспросила я, прекрасно понимая, что пропустила нечто важное.

— Александр будет нашим свидетелем, — ошарашил он меня.

— Эээ… — это было самое вразумительное из всего, что я могла сказать.

— Не нервничай, — решил добить меня "свидетель". — В твоём положении это недопустимо…

— А… — крякнула я и попыталась всё же провалиться в спасительный обморок. Но крепкие руки жениха мне не позволили упасть.

Глава 17

Дальнейшее происходило будто не со мной. Нас с Игорем провели к украшенной цветами арке. Женщина регистратор толкнула стандартную речь. Мы ответили на вопросы. Поставили подписи… Обменялись кольцами…

Голова шла кругом от волнения. И всё это время я исподволь ждала подвоха со стороны Плоткина. Чудо, но ничего такого не случалось!

Потом пошли поздравления. Мама сильно волновалась из-за отсутствия достойного подарка. Оказалось их пригласил Игорь от моего имени, как будто в гости. А тут оказывается свадьба! Я успокаивала её. Ведь их приезд это и есть самый большой подарок.

Затем началось застолье. Изобилию блюд и изобретательности в способах сервировки позавидовал бы любой ресторан. Были тосты. Танцы. И да, живая музыка. Оказалось это приехала музыкальная группа Игоря. В честь свадьбы сотрудника, владелец кафе-бара, сделал нам подарок в виде выездного концерта.

Игорь приносил записи их программы на кассете, ещё в те времена когда я была в городе. Но вживую это совершенно иное. И не важно, что нет акустики. Живой звук инструментов, голоса солистов. И репертуар удивил — не характерная для большинства баров перепевка известных песен, а свои собственные.

Я разрывалась от обилия противоречивых эмоций. Радость от самого события, от встречи с родителями. Жаль впечатления смазались из-за появления бывшего мужа. Непонимание мотивов его поведения вызывало сильнейший дискомфорт: что произошло с Плоткиным, уж слишком кардинально он изменился. До неузнаваемости. Никакого давления или угроз с его стороны. Отсутствие привычных нудных нотаций о правильности или неправильности того или иного действия, бывших неотъемлемой частью нашего повседневного быта. Это было непривычно.

Странно что Игорь организовал приезд моих родителей, но не пригласил свою маму. Помнится он был поздним ребенком, и его мать, после смерти отца, вышла на пенсию и вела

затворнический образ жизни, большую часть времени проводя на даче. Игорь почти с ней не виделся и до нашего внезапного побега из Куйбышева. Не знаю, может между ними случился какой-то конфликт? Он никогда не рассказывал. Вообще всегда старался избегать разговоров о своей семье. Но свадьба, это всё же очень важное событие в его жизни. Мне было бы любопытно познакомиться со свекровью.

А тем временем веселье набирало обороты. Коньяк, вина, шампанское лились рекой. Закуски и горячие блюда исчезали и как по мановению волшебной палочки появлялись снова на столах. Причем обслуживали нас не наши местные, а явно приглашенные со стороны люди.

— О чем опять распереживалась? — шепотом поинтересовалась бабуля, подсевшая на место ушедшего на сцену Игоря.

— Не слишком ли много здесь посторонних? — озвучила я вполне обоснованные переживания.

Ну вправду, смысл городить огород из вышек, шлагбаумов, патрулирования территорий, и при этом тащить сюда орды народа: официантов, музыкантов и ещё неведомо кого.

— Им воспоминания подкорректируют, — "успокоила" меня бабуля. — Они и сейчас многое воспринимают спокойно отнюдь не по своей воле.

— В смысле? — не поняла я.

— Повнимательнее к бокалам присмотрись… — усмехнулась бабуля.

Я напрягла зрение. Водка, коньяк, белое и розовое вино, шампанское, красное вино. Минуточку… Вино ли? Вернее у всех ли вино, или там кровь? А официанты не кривятся, не пугаются.

У меня едва не вырвалось: "А что и так можно?!"

Это сообщение было открытием. Страшно подумать какие возможности открываются при наличии подобных талантов. Хотя чему удивляться? В последнее время для меня многое, казавшееся прежде нереальным, стало повседневностью.

— А может…

— Нельзя, — оборвала моё предложение на полуслове бабуля, и встала из-за стола.

Я хотела спросить почему? Идея стереть у Плоткина память относительно встречи казалась такой соблазнительной. Но Антонина Ивановна только отмахнулась, мол, не здесь и не сейчас. Говорить на эту тему ей явно не хотелось.

— Можно тебя пригласить на танец? — раздался из-за спины голос, от звуков которого я снова невольно вздрогнула.

А я уже успела расслабиться. Видимо зря. Вот и чего ожидать?

— Как чудесно когда бывшие супруги остаются друзьями! — восхитилась сидящая рядом со мной мама.

До чего же наивно! Как она умудряется вечно жить не снимая розовые очки? Знала бы она как я выходила замуж за него. Почему всё терпела и жила в ненавистном браке. Уж кого-кого, а нас с Плоткиным назвать друзьями точно сложно. Вот только я и прежде ничего родителям не рассказывала об этой стороне своей жизни, а теперь и тем более незачем. Мама всегда считала мой брак удачным — деньги, связи, муж молодой, представительный… Отец в этом плане оказался намного прозорливее.