Жираф и Пончик
Шрифт:
Однажды днём, Таня как раз уложила малышей спать после кормления, неожиданно пришёл начальник цеха, в котором она работала до отъезда на учёбу.
Поздоровавшись, Таня пригласила гостя в дом, предложила чаю. Он с удовольствием расположился, наблюдая, как девушка суетится, накрывая стол с нехитрым угощением.
— Я к тебе всё с тем же предложением, — сказал он, хлебнув из чашки ароматный напиток.
— К-каким? — заикаясь спросила Таня.
— Мой брат по-прежнему хочет тебя и согласен взять с детьми. Даже хорошо, что
— Но я не хочу… — пролепетала Таня.
— Подумай, хорошо, девочка, что я тебе предлагаю: дом, отец детям, достаток, респектабельность. Сейчас ваши с Людкой имена на всех углах все, кому не лень, полощут. Дети подрастут и что им про мать люди скажут? Проститутка! Кроме моего брата, ты никому даром не нужна. И раньше-то не особо была, а теперь с двумя довесками, тем более, на хрен кому сдалась. Так что, не выкобенивайся, девка. Подумай хорошо и готовься к скромненькой свадьбе. Спасибо за чай.
Едва гость ушёл, Таня, проверив, что дети крепко спят в кроватках, подняла боковые стенки на максимум и побежала к соседке.
Люда, как раз укладывала девчонок, напевая им колыбельную.
— Людка! Надо бежать! — от дверей паническим голосом начала Таня.
— Ага, уже один раз так сбегали, — устало ответила Люда.
— Ты не понимаешь! — возмутилась Таня и подробно рассказала о визите брата её ненормального ухажёра с комбината.
— Значит, нас считают проститутками? Бедный папка! Ты права, подружка, нам надо уезжать отсюда, — Люда печально смотрела на уснувших малышек.
— А мои родители? Даже не упрекнули меня ни разу! Я и не подозревала, что о нас плохо говорят. Столько времени мы с тобой, Люд, даже за ворота не выходили, только друг с другом общаемся, — грустно произнесла Таня.
— А твоя тётка нас примет? Если в салоне будет место, можем попробовать сами прожить. Детям уже по полгода. Грудью кормим их три раза. Одна будет работать, а другая смотреть за детьми, потом меняемся. И грудью можно не бросать кормить, это же близко. Разок в обед сбегать наверх всегда можно будет, — задумчиво рассуждала Люда
— Так. Я позвоню тётке, а ты — в салон, — перешла к решительным действиям Таня.
Тётка согласна была принять девочек. С ними она была спокойна за оставленную без присмотра квартиру.
Хозяйка салона ответила, что на ресепшн есть место, девочки в прежнее время её никогда не подводили, и она не прочь снова взять их.
Родители сначала встали на дыбы.
Но после длительных споров, семейный совет постановил, что девочкам можно дать попробовать прожить самостоятельно, но только после Нового года.
У тетки подружки окончательно обосновались только к февралю. Для переезда семьи снова наняли газельку: у малышей неожиданно оказалось столько приданного, что пришлось экономить место и даже Таниного папу отправили в город электричкой, не влез.
Первые две
Потом у одной помощницы закончился отпуск, а вторая, вдоволь наигравшись с младенцами, сбежала на дачу на месяц раньше запланированного. Надо же, чтобы именно в этот момент восьмимесячные младенцы практически одновременно, с разницей в два-три дня, научились ползать.
Таня была на смене в салоне красоты, а у Люды младенцы с, постеленного на полу, толстого одеяла с игрушками расползались во все стороны, как тараканы. Хоть плач! Кое-как загородила их в углу перевёрнутым на бок полированным столом и креслом, приготовила овощное пюре. Положила на всех в одну миску, пошла к загородке — кормить.
Усадила, одела слюнявчики, стала аккуратненько, как птенчикам, совать по ложечке в розовые ротики. Проголодались, сперва хорошо дело шло. Только недолго карапузы спокойненько сидели. Утолив первый голод, они стали шкодить помаленьку: заваливаться набок, ползать, вертеться. Вскоре, Люда уже не была уверенна, что не впихнула всё оставшееся пюре в один и тот же рот.
Таня тоже, оставшись сама с четырьмя малышами, едва справлялась.
Однажды, в дверь квартиры позвонила пожилая соседка и, пока девушка перебросилась с ней парой слов, один из малышей в одних ползунках выполз прямо на холодную и грязную лестничную клетку. Таня едва успела заметить и ухватить его у самых ступенек.
Но девочки делились опытом и искали решения.
Для начала, из одной комнаты вынесли всё, что можно, в другую. Пол этой комнаты весь застелили одеялами, убрав наверх всё травмоопасное и накрепко завязав ручки на мебели. Пусть дети свободно ползают! И дверь хорошо закрывается — не выползут.
Кормить стали брать из этой комнаты — «манежа» по одному малышу. Потом накормленному цепляли на чубчик цветную девчачью резиночку, чтобы никто не остался голодным. И дело было совсем не в похожести малышей, просто день на день стал так похож, а их четверо…
Сначала погулять с детьми каждый день не получалось, но постепенно наловчились и это делать.
Надо сказать, пока дети не ходили, даже лучше справлялись.
Девчонки пошли первыми, ещё в одиннадцать месяцев, и Люда незаметно для самой себя прилично задирала нос. Зато Таня радовалась, что её мальчишки были явно крупнее и упитаннее.
С задней стороны дома была отличная детская площадка и дальше её, девочки с детьми никогда не гуляли.
Им по-прежнему помогали родители: деньгами, отпуска брали, приезжали нянчиться.
Помогала по-своему тётка: свежие овощи и фрукты с дачи у подружек были в ассортименте. А как-то в июле женщина даже целую неделю выдержала всю ораву у себя на участке.
Так прошёл целый год.
Девочки забыли о себе, все их хлопоты и заботы были только о детях. Несмотря на помощь родных и работу в салоне денег не хватало.