Жил-был дракон

Совсем недавно в королевстве Баккария ещё водились некрупные драконы, побеждавшие их храбрые рыцари и прекрасные принцессы, всегда готовые полюбить победителей. Со временем чудовищ становилось всё меньше, желание связываться с рыцарями у них возникало реже и реже. Даже за денежное вознаграждение участвовать в турнирах они не соглашались. Принцы и рыцари к нынешнему времени тоже растеряли былую отвагу и прежнюю стать. Были они, как на подбор: невидные, неказистые, малорослые, умом не блистающие.

Королевство Баккария за последние сто лет потеряло

часть территории, солидный и самый сказочный кусок волшебного леса, существенную долю сокровищ казны. Нынешний правящий король Огюстин Девятый в экономике и финансах не разбирался и объяснить, куда делись эти богатства, не смог бы даже под страхом лишения короны. Поэтому драгоценное государственное украшение, на всякий случай, хранилось в сейфе до очередного важного приёма или праздника. Королева Амалия и принцесса Себастьяна драгоценности носили фальшивые и в случае хищения заказывали очередные копии.

Наследница престола закончила королевскую гимназию и уехала в соседнюю Буржундию, где поступила в университет – изучать экономику и право. Баккарийские развлечения её не занимали, а получить серьёзное образование в родной стране было негде. Теперь местные воры довольствовались похищением бижутерии только королевы-матери.

Нищий государственный бюджет и обветшавшая обстановка дворца не мешали королевской чете радоваться жизни и гордиться национальным достоянием. Для приятного времяпрепровождения в парадной дворцовой гостиной имелся домашний кинотеатр заграничного производства. По пятницам их величества летали в республику Играндию, что всего в шестидесяти километрах от Дворца. Карточная игра в дурака была известна далеко за границами этого славного государства.

Поводом для гордости в государстве был собственный королевский баккарский дракон, которого ежегодно демонстрировали на международном турнире в столице. Рыцарей и принцев у соседних властителей и монархов было полно, а огнедышащее чудище – только у Огюстина Девятого. Премьер-министр королевства Страшин Страхотный гордиться драконом не считал нужным и предпочёл бы продать его за хорошие деньги для пополнения бюджета. Или хотя бы сдать в аренду. Однако другие министры считали, что само правительство существует только благодаря ежегодным рыцарским турнирам, на которые в Баккарию съезжалась вся заграница.

Королевский дракон был редкого вида, но совсем невзрачный: серенький, небольшой, с кривыми зубами и тонким хвостом. Он носил очки, читал боевики в мягких обложках и регулярно пил пиво. Но для участия в турнире хорошие манеры и достойный вид особого значения не имели: праздничное шоу требовало огня, рычания и финальной имитации падения замертво. После эвакуации с турнирной площадки «бездыханного» зверя возвращали на специальный полигон, где он мог спокойно целый год тренироваться. Умение изрыгать огонь без практики не даётся.

**

Весна в тот год выдалась тёплая и ранняя, дракон наслаждался покоем и совершенным бездельем. До турнира был ещё целый месяц, о нём можно было пока не думать и физические тренировки

отложить хотя бы на неделю. Дракону было скучно: спать не хотелось, телевизор надоел, завтраков у него с утра поучилось уже два. Пиво сегодня привезли не холодное, поэтому пить его тоже охоты не было. Надо бы поучиться в карты играть у охранника Лео. Как раз его смена сегодня. С этой мыслью дракон отправился к домику персонала.

Строение для охраны соорудили из тонких негорючих панелей. В стене, обращённой к полигону, не было окон – это было явной перестраховкой, дыхательного огня дракона едва хватало на разогрев курицы и поджаривание гренок. Кормили здесь хорошо, ведь без обильного питания огонь совсем не вырабатывался.

Сквозь стену слышались голоса, похоже, вчерашний охранник Фредди задержался после смены поболтать с Лео. Или распить с приятелем бутылку пива. «…И теперь на турнире у князя будет настоящее копьё, а не бутафорское», – донеслось до дракона. Он подошёл поближе и прижался к стене большим шипастым ухом. Теперь говорил другой, кажется Фредди:

– И что же нашего Барри могут ранить? Или даже убить?

Надо сказать, что по документам дракона звали Барри-Вилли Баккарский. Удостоверение драконьей личности хранилось в вещмешке в спальной будке. «Хорошо, что я свои вещи в сейф охраны не положил», – подумал дракон, прикидывая, как бы вовремя сбежать.

– Убить-то вряд ли получится, чешуя у него прочная. А вот ранить князь Буржундский его должен. Иначе никто не поверит, что он вообще способен драться, – это уже был голос Лео. – Только ты не проболтайся! Совещание было секретное, а я нечаянно узнал.

Дальше Барри слушать не стал, он вернулся к себе в будку, проверил в вещмешке документы и банковскую карточку с зарплатой, бросил туда же три пачки печенья, банку пива – разбежался и взмыл в небо над оградой. Летать он немного отвык, поэтому быстро утомился: крылья сводило судорогой, сердце бешено стучало, появилась одышка. Однако сделать передышку дракон решился только на опушке леса. Подкрепиться пивом с печеньем было опасно: с минуты на минуту могла начаться погоня, и реакция беглеца должна быть быстрой и точной.

До границы оставалось не больше шести километров, перейти в Буржундию можно через лес, а в Играндию – долететь между хребтами Синих и Мальпийских гор. Этот путь показался самым безопасным, ведь дорог там нет, пограничных постов – тоже, альпинистов и вовсе бояться не стоит. Отдохнуть всегда можно на любой вершине, к тому же в горах всегда есть чистые ручьи и родники. За границей Баккарии можно будет подумать, как быть дальше.

**

Пока дракон поспешно покидал территорию родной Баккарии, в стране неторопливо назревал правительственный кризис. Финансы трещали по швам, резервов совсем не было. В отличие от короля, премьер-министр не считал дракона достоянием: затраты на его содержание пока никто не сравнивал с доходами от рыцарского турнира. Было решено собрать срочное правительственное совещание по вопросу спасения экономики.