Жиголо
Шрифт:
– Знаю я! – сказал Федор.
– А чего не выгнал ее?
– Дед тебя тоже не выгнал, хотя ты тоже лазила по его карманам.
Ия увела разговор в сторону:
– Ненасытная эта дамочка у тебя. Но с норовом. То оденется, то вновь растелешится и бросится тебе на шею. Вы были как Дездемона и Отелло. А ты, я смотрю, призовой жеребец. Поверь мне, я в этом деле толк знаю.
Федор подозрительно оглядел Ию. Ворох сомнений осенними листьями кружил и падал на потревоженную душу. От вчерашнего спокойствия не осталось и следа.
– Зачем ты все это мне рассказываешь? – жестко спросил он ее.
Ия давно подготовилась к этому
– Делиться с дедом не хочу. Если мы с тобой вдвоем провернем это дело, то сам Бог велит нам поделиться поровну. Пятьдесят процентов тебе, пятьдесят мне.
Федор не торопился отвечать. Предложение было заманчивым, но у него тут же мелькнула мысль, что Ия по заданию Купца проверяет его на вшивость. С какой стати он должен ей верить? Может, поостеречься? А то как дурак попадешься на крючок с самой примитивной наживкой. А с другой стороны, кто ему этот Купец? Никто! Так верить ей или нет? Насколько она искренна? Или она…
Развить мысль про засланного казачка Федор не успел. Ия оборвала нить его молчаливых рассуждений.
– Ты мне не веришь, я знаю! Я бы тоже на твоем месте поостереглась сразу вступать в ряды оппозиции.
«Ничего себе оппозиция», – мысленно усмехнулся Федор. Плетет самый настоящий заговор против деда, а хочет представить как невинную шалость. Федор молчал.
– Доказательства я тебе должна представить, – продолжала Ия, – иначе у нас беспредметный разговор получается. Я по глазам твоим вижу, ты меня за отмороженную стерву принимаешь. Но даже, если я стерва, то хочу ею быть рядом с молодцом, а не со стариком, от которого тянет могильным холодом и тленом. Землей он пахнет, а туда же…
Куда – туда Ия не сказала. Федор задумчиво молчал. Вариант засланного казачка просматривался все четче и четче. «Дурак, чуть по дешевке не купился», – мысленно обругал он себя. Говорят же, красивая баба раскалывает мужиков как грецкие орехи. И детектор лжи не нужен. Купец не блистал изобретательностью. Пятьдесят процентов, если не больше, разведчиков мира горят на одном и том же – на подведенных, представленных, подложенных красавицах блондинках. Федор окончательно определился – в отношениях с Ией разумная дистанция. Раскусил он их обоих, ее вместе со стариком. Сети расставили, проверяют. Хорошо не пистолет к виску приставили. А он бы их обоих пистолетом проверил. Раньше, до революции, говорят, так в боевых пятерках бомбисты друг друга проверяли. Теперь же он ясновидец не должен выдать себя – никакой снисходительной улыбки на лице. Вслух сказал:
– Спасибо за предложение. Но я как-то не привык размениваться на тридцать сребреников, даже если они миллион долларов.
– Значит, не поверил мне! – одобрительно воскликнула Ия. – Это даже к лучшему, что ты не только на сладкое тело не падок, но еще и на большие деньги. Было бы стремнее с тобой договориться, если бы было наоборот. Между тем ты не все услышал из того, что я тебе хотела рассказать. Самое существенное я приберегла напоследок. Скрепляющий нас обоих раствор должен быть.
Ия откинула полу халата оголяя красивые ноги. Как у оленя при весеннем гоне у Федора непроизвольно раздулись ноздри. С трудом он отвел взгляд от белого девичьего тела. Сглотнув заполонившую весь рот похотливую слюну, глухим голосом сказал:
– Девочка, я волк – одиночка. Привык ходить сам по себе. А ты хочешь любым способом оседлать меня. Не старайся красивая, не получится.
– Я
Федор пожал плечами.
– Я тебе не помощник. Спи!
Отвернувшись к стенке купе он натянул простынь до подбородка, давая понять что скользкий разговор окончен. Однако спать ему не дали.
– Не помощник до тех пор, пока я тебе кое-что не рассказала. Не спи, лучше послушай!
Ия привстала на диване, обняла коленки руками и медленно начала рассказывать:
– Я поехала за билетами, а потом вспомнила, что права дома забыла. С полдороги вернулась. Обед как раз был. Дед обычно в это время спит. Чтобы его не разбудить я машину оставила за воротами и тихо вошла в дом. Слышу в гостиной голоса, хотя он не говорил, что ждет кого-то. Голос деда:
– Михо, тут у меня одно дельце в Москве намечается. Когда закончу, одно промежуточное звено надо будет убрать.
– Ты как всегда хочешь оборвать концы? – спрашивает его другой голос.
Я похолодела. Неужели думаю, разговор идет обо мне?
– Береженого Бог бережет, – отвечает дед.
– Можно хоть узнать о ком речь идет?
Видно, в этот момент дед протянул Михо фотографию, должно быть твою, потому что вдруг раздался удивленный возглас:
– Купец, а я ведь его знаю. Он у Коли Волосатого клиентов обчистил. Коля Волосатый мне родственник. Он думает, если он родственник, то мне можно не всю сумму отдавать за крышу. Сколько он отдает, на столько я его защитил, крышу дал. Я отпустил этого парня. Сделал вид что поверил, что он из структур. Клянусь Купец, я бы тебе отказал, но мой Крокодил полез проверять из каких он структур. Чмо он залетный, это Красавчик. Наглый как танк. У меня есть свой такой же Крокодил. Крокодил считает, что я слишком мягкий стал последние годы. Он эту историю с наглым Красавчиком остальным ребятам рассказал. Зубы стал показывать Крокодил. Самостоятельности хочет. Вот пусть с этого и начнет, лично уберет твоего Красавчика. Когда скажешь, дорогой Купец, тогда я тебе его сразу пришлю. Только задачу Крокодилу и все остальное сам поставишь.
– Что ты имеешь в виду когда говоришь «все остальное»? – спросил дед.
Михо ответил:
– Кирпич имею в виду, который на голову Красавчику упадет. И скажи, Купец дорогой, сколько с этого я буду иметь? Крокодил пока подо мною ходит.
Дед, видимо, давно обдумал свое предложение потому что с ответом ни минуты не промедлил.
– Михо! Долю этого Красавчика я тебе отдам. Пол лимона зелени. А если в банку его долю положишь, то и весь лимон будет со временем.
Слышу звук отодвигаемых стульев.
– Считай, дорогой, договорились!
Мне показалось, они закончили разговор. Хотела незаметно уйти, когда вновь послышался голос Михо.
– Купец, я думаю, мне будет много пол лимона. Если ты оставишь все себе и Крокодил больше сюда никогда не вернется, будет по справедливости. Пусть где-нибудь в болоте плавает.
Слышу дед говорит:
– Я всегда, Михо, считал тебя мудрым человеком. Мудрым и не жадным. Ты умно сделал, что один приехал и машину оставил у дальней калитки. Пойдем, я тебя провожу, а то у меня пес злой. Ты не обижайся, но я не хочу чтобы нас вместе после этого разговора видели.