Жиган
Шрифт:
Лицо покойника приобрело багрово-синюшный оттенок, выкатившиеся на лоб глаза с полопавшимися жилками были обращены куда-то вверх. Прокушенный язык вывалился изо рта, свисая пятнистым багровым галстуком.
Лишь присмотревшись к покойнику, прапорщик увидел тонкую металлическую струну, глубоко перерезавшую отекшее горло.
– Господи боже мой….
Моргунчик и сам не заметил, как его испачканная в деpьме рука машинально поднялась ко лбу, потом приложилась к животу, к правому, левому плечу. Прапорщик, прежде никогда не отличавшийся
Обо всем увиденном прапорщик конвойной службы Моргунчик рассказал начальнику колонии полковнику Жуликову.
Полковник сидел в своем кабинете в здании администрации, отгородившись от бунтующей зоны стволами «калашниковых». Здесь же собрались остальные офицеры колонии, за исключением начальника оперативной части майора Миронова.
И надо же было такому случиться, что он покинул ИТК-6 в самый нужный момент. Полковник Жуликов, не располагавший достоверной информацией о событиях внутри колонии, не мог предпринять никаких решительных шагов.
Немного прояснил ситуацию рассказ прапорщика Моргунчика. Он доложил обо всем увиденном, продемонстрировал синяки, обильно украшавшие его жирное тело, но благоразумно опустил некоторые излишние подробности.
– Ты уверен, что это был именно Резо? – переспросил полковник, узнав от прапорщика о том, что он увидел на дальняке.
– Точно он, – кивнул Моргунчик.
Жуликов задумчиво пыхнул «беломориной».
– И как ты мыслишь, сам он повесился или его ушли?
– Не знаю, товарищ полковник, разглядеть не успел.
– Ну да, когда ж ты мог успеть разглядеть, наверное, бежал, ног под собой не чуя.
– Они хотели меня убить, товарищ полковник, – дрожащим от обиды голосом сказал прапорщик. – Если бы не наши солдаты, висеть бы мне рядом с Резо.
– Как же ты вырвался?
– Я же не из хилого десятка, – расхрабрившись, заявил Моргунчик. – Раскидал их – и сразу сюда.
– Угу, – скептически промычал полковник, – раскидал, значит? Ладно, ступай, приведи себя в порядок. От тебя за версту дерьмом несет.
– Я не виноват, товарищ полковник, это все они, – враз перестав хорохориться, заныл прапорщик.
– Иди, говорю, – прикрикнул на него полковник.
Пятясь, Моргунчик вышел за дверь. Жуликов, тяжело сопя, сунул «беломорину» в зубы, встал из-за стола и распахнул окно. Снаружи донеслись крики и гомон зеков.
– Товарищ полковник, – опасливо сказал оперативник, старший лейтенант Барсуков, – вы бы не открывали окошечко, а то, глядишь, зашвырнут чего-нибудь. Они на это дело мастера. Мы вон с перебросами сколько боролись, два дополнительных ряда колючки установили. Все равно перекидывают.
– Ты что, старший лейтенант, предлагаешь после прапорщика Моргунчика дерьмом дышать? – недовольно спросил Жуликов. – Я тебя пpавильно понял?
– Лучше дерьмом дышать, чем получить булыжником или свинчаткой по голове. Моргунчика
– Если тебе так нравится дерьмо, можешь пойти в сортир и окунуть башку в унитаз, – грубо бросил Жуликов. – А я этого отребья никогда не боялся и бояться никогда до конца жизни не буду.
– Зачем вы так, товарищ полковник? – обиделся Барсуков. – Я ведь ничего плохого в виду не имел. Я только за вашу жизнь беспокоюсь.
– Ты за свою шкуру трясешься, – выходя из себя, рявкнул начальник колонии. – Где ваш хваленый подопечный? Где этот ублюдок?
– Вы имеете в виду Артура? – спросил оперативник.
– Да, именно его я и имею в виду. Это вы с вашим майором Мироновым уговаривали меня пойти с Артуром на мировую. Где сейчас Миронов? Где Артур? Даже связи нет, эти сволочи провода перерезали. Телефон молчит, как покойник.
– Мы уже послали людей за помощью, товарищ полковник, – сказал Барсуков.
– Я знаю, что послали, – буркнул Жуликов, немного смягчаясь. – Но пока прибудет подмога, нас здесь затравят, как диких зверей в берлоге.
В разговор вступил капитан Самсонов.
– Товарищ полковник, я думаю, что вы должны отдать приказ охране стрелять на поражение.
– Ишь ты какой умный выискался, – язвительно сказал полковник, почесав багровый нос. – Приказ давно отдан. Пусть только сунутся. Вот только патpонов нам не хватит, чтобы от всей колонии отбиться.
Неожиданно в комнате раздался оглушительный звон. Офицеры сразу шарахнулись в стороны, закрывая руками головы. На стол перед полковником Жуликовым упал камень. Подоконник и пол засыпало осколками стекла.
Полковник Жуликов даже не успел нагнуть голову. Камень, прокатившийся по столу и упавший на пол, просвистел в нескольких сантиметрах от его уха. Откуда-то издалека донесся перемежавшийся с криками грохот.
– Все-таки добросили, сволочи! – вскакивая со стула, в сердцах воскликнул полковник.
– Я же вас предупреждал, – напомнил ему старший лейтенант Барсуков. – Отойдите от окна, товарищ полковник. Нам надо перейти в другое помещение.
Офицеры перебрались в кабинет майора Миронова, который выходил окнами во внутренний двор здания администрации. Здесь было безопасно.
– Предлагаю план действий, – сказал полковник Жуликов. – Ситуация такова. Против нас – полторы тысячи заключенных, которые сейчас наверняка не теряют даром времени. Они возбуждены, одурманены водкой и наркотиками. В их руках промышленная зона. Вооружаться они будут чем попало – металлическими прутьями, заточками, обрезками труб. У нас – рота солдат и несколько человек на сторожевых вышках. Вышки находятся в запретной зоне, поэтому зеки до них добраться не могут. Наша задача – как можно дольше тянуть время. Смотрящий, судя по всему, утратил контроль над зоной. Мы даже не знаем, где он и что с ним. Предлагаю пойти на переговоры с зеками. Прошу высказывать свои соображения.