Жестокость

Даль Роальд

— Я хотел показать тебе еще одно место. Что-то особенное.Уверен, оно тебе понравится.

— Знаешь, я сегодня увидела столько поразительных вещей! Уверена, что одних воспоминаний об этом хватит до скончания века.

— А зачем же тогда назвала меня мистером Филипом?

— Ну я просто подумала о том, как мы вернемся домой, как завтра я снова пойду на фабрику, и все такое, и что не может же все это продолжаться так до бесконечности, когда мы с тобой толком не уладили наши отношения.

—

После того как увидишь мое последнее место, сама поймешь, что больше тебе ни о чем волноваться не придется. Ты уже не будешь работать на своей фабрике, и мне не придется останавливаться подле тебя и спрашивать, какие проблемы, малышка? Знаешь, Лорна, всякий раз, когда я задаю тебе этот вопрос, а ты стоишь со своей компанией или что это там у вас — бригада? — у меня просто сердце замирает при мысли о том, что ты прямо там, в присутствии старика и своих подружек, начнешь выкладывать, в чем действительно заключаются твои проблемы.

— Я бы не стала этого делать. Никогда.

— Ну, пошли, малышка. Бери свой плащ.

— Да, Филип.

Перед самым уходом они все же выпили в баре бренди и кофе, Филипу в самую последнюю минуту показалось, что ему хочется именно этого. Он научил ее, как надо обнимать ладонью бокал, чтобы чуточку согреть напиток.

— Я лично всегда представляю, что на самом деле это вовсе не бокал, а большая женская грудь, — проговорил он.

Лорна поспешно огляделась, желая удостовериться в том, что их никто не слышит.

— Мне это тоже надо представить?

— Представь, что это просто хорошее бренди, — отозвался Филип, — потому как еще не придумали такую форму бокалов, которая могла бы возбудить женскую фантазию.

Они сидели по обе стороны от очень низкого столика, и Лорна чувствовала, что присутствовавшие в баре мужчины поглядывают на ее колени.

— И куда мы сейчас поедем? — спросила она.

— От нас это никуда не убежит. Спокойно пей кофе и наслаждайся бренди.

— Нет, я просто готова убить тебя. С ума схожу от нетерпения поскорее увидеть это само место.

— Пока убивай время, — сказал Филип, — и смотри вокруг себя, потому как именно это тебе надо научиться делать.

И в самом деле, вокруг них спокойно сидели люди.

Когда они выходили из ресторана, часы показывали начало четвертого. Высоко над головой зависало жаркое солнце, и бренди реагировало на него даже лучше, чем на тепло ладоней. Дорога, чем-то похожая на металлическую окантовку чемодана, прямой полосой убегала вперед и чуть взбиралась по склону холма. Встречные машины попадались очень редко. Могло показаться, что люди умышленно попрятались, предоставив им возможность побыть вдвоем и наконец принять какие-то важные решения.

Впрочем, все было уже решено. Она чувствовала это, зналаэто.

Лорна уже перестала думать о том, куда они направляются. Просто сидела и позволяла ему вести машину. Распространенное мнение, будто

мужчины как водители лучше женщин, базировалось лишь на том, что они всегда знали наперед, куда именно едут. То, как складывался весь этот день, казалось ей раз и навсегда решенным и устоявшимся, подобно ее рабочему дню на фабрике, и Филип в любой момент мог посмотреть на нее и спросить: «Какие проблемы, малышка?»

Поля плавно переходили одно в другое, словно это были нескончаемые блоки их фабричной стены.

— Я спросил: какие проблемы?

— О, извини, Филип, я совсем отвлеклась. Наверное, вино так на меня подействовало. Кажется, даже задремала.

— Ну так просыпайся, малышка. Мы уже подъезжаем.

Все-таки как умело, просто превосходно — без всякой спешки и суеты — он подъехал к нужному им месту. Ее папаня за это время уже успел бы раз десять спросить дорогу на каждом перекрестке, основательно попортив нервы и себе, и всем остальным. Нет, выйдя замуж за такого человека как Филип, она могла бы целиком на него положиться и после этого уже ни о чем не тревожиться. И Лорна отнюдь не стала бы возражать, если бы Филип захотел жить с ней — пусть это даже будет фургон, дом с привидениями или отель со всеми его разбойниками с большой дороги — самое главное, чтобы он был рядом.

Однако как только они миновали небольшой мостик, на котором совсем не было тротуара и сбоку лишь тянулась узенькая полоска, на которой можно было лишь стоять, вжавшись спинами в стену, чтобы спастись от проезжающих мимо машин, Лорна поняла, что вплоть до настоящего момента он просто развлекался, играл, дурачился, стремясь подготовить ее к чему-то совершенно поразительному. Он ее просто испытывал!

— О, как я рада!.. — зачарованно воскликнула она.

— Нравится?

— Это и есть — то самоеместо?

— Во всяком случае, я на это надеялся, — проговорил он, останавливая машину у кромки хорошо ухоженной лужайки — широкого ромба, раскинувшегося перед серым каменным домом с высокими окнами, в которых отражались яркие отсветы клонящегося к закату солнца. Оставшееся у них за спиной и словно запертое в клетке, сплетенной из ветвей высоких вязов, само солнце казалось ярким снопом огненных брызг.

Девушка взяла своего спутника за руку, положила голову ему на плечо. У нее было такое чувство, словно она не зря жила на свете.

Поблизости от них не было ни души. Поначалу Лорна задумалась над тем, как же они проникнут внутрь дома, однако, в сущности, даже не удивилась, когда услышала:

— У меня есть ключ. Конечно, не очень благородно с моей стороны, поскольку постоянные обитатели этого места уехали всего лишь на неделю, однако, как мне представляется, цель оправдывает средства.

— Но если этот дом уже кому-то принадлежит, как же он может быть нашим?

— Об этом не беспокойся. Он станет твоим даже больше, чем чьим-либо еще.