Жестокое счастье

Черненок Михаил Яковлевич

— Зато ты, похоже, Галину ненавидишь.

— Это точно. У нее ж на морде крупными буквами написано: дура беспросветная!

— Я этого не заметил, — умышленно возразил Бирюков.

— Галку с первого захода не раскусишь. Когда дело коснется жульничества, она становится верткой, как змея.

— В чем Тюменцева жульничает?

— Во всем. Зарплату заячью получает, а живет, как слон, на широкую ногу… Обстановку в ее доме видели? Импортный гарнитур с книжным шкафом завела! Кукол вместо книг целую полку насадила… — Мохов ухмыльнулся. — Со временем, конечно, напокупает и книг — мода теперь такая. Только зачем Галке книги, если она,

как говорится, всего один букварь на двоих с братом прочитала?..

— Давно ее знаешь?

— Порядком. До последней судимости со старшим Галкиным братцем дружбу водил. Такой же болван, как сестрица.

— Где он теперь?

— Вроде бы в Новосибирске болтается. Нынче весной в зоопарке его встречал. В веселом подпитии, вихляться передо мной начал. Плюнул я и разговаривать с трепачом не стал.

— Скажи, Павел, среди знакомых Тюменцевой какой-нибудь Валерка есть?

Мохов бросил на Бирюкова удивленный взгляд:

— Вот этого братца Валеркой и зовут. Воронкин фамилия. Галка до замужества тоже ведь Воронкиной была.

Антон заинтересовался биографией братца, но Мохов о своем бывшем друге сказал лишь, что раньше Валерка шарил по чужим карманам, а последний раз погорел, кажется, на магазинной краже. О Васе Цветкове Павел совершенно ничего не знал, а об Ирине Крыловецкой отозвался еще резче, чем прошлый раз:

— Дрянь девка?..

Когда Антон завел разговор о бриллиантовом перстне и золотом кольце с печаткой, исчезнувших с пальцев Ирины, Мохов категорически заявил:

— Из-за драгоценных цацек районные мазурики на убийство не пойдут.

За разговором Бирюков чуть не проехал железнодорожный вокзал. У кассы предварительной продажи билетов Антон увидел Голубева и по его сияющему лицу догадался, что у Славы есть хорошие новости. Едва они вышли вместе на перрон, Слава заговорил:

— Ну, Игнатьич, у тебя железная интуиция! Кассир утверждает, что парень, похожий на Грега Бонама, фотографию которого я показал, утром купил плацкартный билет до Новокузнецка в девятый вагон поезда шестьсот пять. Поезд приходит к нам в двенадцать ночи. Стоянка здесь десять минут. Прежде чем бежать по твоей подсказке сюда, я созвонился с областным управлением розыска. Попросил ребят, чтобы побывали в общежитии института связи. Вася Цветков уже больше недели там не появляется. Вещи его и документы находятся в целости-сохранности…

— Остановись, Славочка, задохнешься. — Антон улыбнулся. — Картотеку проверил?

Голубев перевел дыхание:

— Так точно. Всего один Валерка за последние пять лет у нас по уголовному делу проходил.

— Воронкин?

— Так точно. Валерий Петрович… — Голубев уставился на Бирюкова. — Откуда знаешь?

— Секрет фирмы, — шутливо сказал Бирюков. — Что же Валерий Петрович натворил?

Слава стал рассказывать. Уголовное дело, по которому последний раз привлекался к судебной ответственности Воронкин, было четырехлетней давности, когда Антон Бирюков еще работал старшим оперуполномоченным угрозыска областного управления. Преступление совершилось в новогоднюю ночь со своеобразной предысторией. Вечером 31 декабря в дежурную часть райотдела вбежала перепуганная девушка. Она шла на бал-маскарад, и у Дома культуры неизвестный парень, угрожая пистолетом, отобрал у нее завернутые в газету туфли. Лицо парня потерпевшая не разглядела. Запомнила лишь на его черной шапке вырезанную из бумаги большую белую снежинку. Дежурный немедленно направил на патрулирование улиц

оперативную машину. Патруль объехал весь райцентр, но вернулся с пустыми руками. Ровно в полночь, под перезвон транслируемых по радио курантов, на пульте охранной сигнализации сработал сигнал тревоги из промтоварного магазина ОРСа железнодорожников. Выехавшая туда группа задержания обнаружила на месте происшествия оставленную впопыхах преступником черную шапку с приколотой к ней бумажной снежинкой. Служебно-розыскная собака уверенно взяла след. Вскоре был задержан с поличным пьяный Валерий Воронкин, ранее привлекавшийся за карманные кражи. При обыске у него изъяли самодельную зажигалку-пистолет, какие нередко тайком мастерят умельцы в исправительно-трудовых колониях.

— Что за этот новогодний «подарок» Воронкин получил? — спросил Голубева Бирюков.

— По совокупности за два преступления четыре с половиной года.

— Значит, теперь он еще отбывает наказание?

— Нет, условно-досрочно освободился.

— И видимо, раздобыл новую зажигалку…

— Имеешь в виду того парня с дробью в спине, который сегодня в железнодорожной амбулатории перепугал медсестру? — мигом ухватился за мысль Слава. — Слушай, Игнатьич, вполне возможно!

— Какого возраста Воронкин?

— При последней судимости исполнилось девятнадцать, плюс четыре, итого двадцать три годика получается, — быстро сосчитал Голубев. — Но выглядит он значительно моложе, потому что комплекцию имеет не богаче моей.

Вот-вот должен был подойти очередной электропоезд. На перроне томились под палящим солнцем редкие пассажиры. Мороженщица лихо рекламировала свою продукцию:

— Последнее научное открытие! В летний зной сливочный пломбир заменяет эликсир молодости! Граждане, налетай, — подешевело!..

Слава кивнул в сторону звонкоголосой торговки:

— Омолодимся?..

Бирюков посмотрел на часы:

— Подождем, электричка пройдет — тогда.

Электропоезд прибыл через три минуты. Он быстро всосал в себя отъезжающих и умчался дальше. С десяток приехавших потянулись к автобусной остановке. Мороженщица окинула взглядом опустевший перрон и стала быстро собирать с лотка в горсть вырученные монеты. Бирюков невольно загляделся на ярко сверкающие при каждом движении пальца золотое кольцо с вензелем-печаткой. Вместе с Голубевым он подошел к лотку, спросил:

— Где купили такое симпатичное колечко?

— Где купила, там больше нет, — бойко ответила мороженщица.

— А точнее?..

— Зачем тебе, золотце, точно знать? Где я покупала, там ты не купишь.

Бирюков показал служебное удостоверение. На какое-то время мороженщица словно потеряла дар речи. Затем перепуганно уставилась на Антона большими карими глазами и выпалила:

— Чес-слово, не знала, что кольцо ворованное!

— Откуда оно у вас?

— Сегодня часов в одиннадцать утра здесь, на перроне, у молодого парня за свои собственные купила.

— Сколько заплатили?

— Пятьдесят рубчиков, а кольцо-то, может, фальшивое. Я в золоте не разбираюсь, на риск пошла.

— Как тот парень выглядит?

— Не помню.

— Пройдемте в вокзал, к дежурному милиции.

— Зачем в милицию?..

— Чтоб вспомнили парня, у которого кольцо купили.

— Я уже вспомнила! Высокий… Здоровый… Кажется, в джинсах и в синей рубашке.

— Вася Цветков… — тихо сказал Бирюкову стоявший рядом с ним Слава Голубев.

Насторожившаяся мороженщица мигом подтвердила: