Жестокие игры
Шрифт:
И все бы обошлось, если бы вампир не балансировал на тонкой грани между жизнью и смертью. Кровь девушки вдохнула в него жизнь, а вместе с кровью пришло и влечение.
Забыв обо всем, он соблазнил юную дроу, привязав себя к ней навсегда.
Оскорбленные родители хотели добиваться компенсации за потерю невинности, но ситуация усугубилась беременностью юной леди. К этому времени вампир пришел в себя и переговоры продолжились. Новых осложнений никто не хотел, тем более что вампир принадлежал к знатнейшему роду, был женат и имел наследников.
Позднее, став старше, Катарисса
Однако вампир оказался не только знатным, но и весьма эгоистичным. Он не смог разорвать кровную связь, зато смог превратить пострадавшую девушку в свою личную «хранительницу крови». Таким эвфемизмом пользовались другие расы, говоря о любовницах-донорах. Правитель дроу договорился с родителями девушки, предложив им пенсию от казны, потом выдал посланцу вампиров соответствующую бумагу, и тихий домик на окраине обрел новую хозяйку.
На некоторое время в мире наступило равновесие: вампир навещал любовницу, питаясь ее кровью. Семья дроу смогла достойно появляться в обществе, а правитель завершил переговоры ко взаимному довольству двух рас. Спустя положенное время к изумлению, многих родилась Катарисса. Полудроу-полувампир. Дочь двух аристократических родов, о которой они предпочитали не знать. До четырнадцати лет ее жизнь протекала довольно ровно: учеба в школе, игры в саду, редкие появления отца и еще более редкие выезды к родственникам.
А потом девочка стала девушкой. К счастью, отец в это время «навещал» ее мать. Крик домовушки и потоки крови на лестнице, испуганные глаза матери и странный взгляд отца. Срочный вызов мага-лекаря и исцеляющий кокон – всё слилось для нее во что-то хаотичное и ускользающее из памяти. Должно быть милосердный разум отключился от адской боли, которую переживало ее тело, проходя трансформацию.
Придя в себя, девушка узнала, почему у вампиров и дроу не поощряется рождение общих детей – лекарь объяснил ей, что лишь единицы выживают в переходном возрасте, когда организм выбирает следующий шаг развития. Подросток, приходя в себя, обнаруживает себя вампиром либо дроу. И только тогда принимается решение, какая семья возьмет его себе.
Катариссе повезло. Или не очень. Она выжила, но осталась и тем и другим. Растерянный маг-лекарь разводил руками. Мама плакала. Отец излучал столько тоски, что Катара моментально насытилась его эмоциями, завернулась в простыню и задремала. Он уже говорил ей, однажды, что в городе вампиров у него растут сыновья, а ему хотелось бы привезти в фамильный особняк дочь.
Она опять не справилась. Ну и пусть! С этого дня Катара вступила в схватку с окружающим миром. Бабушка возмущенно поджимает губы, глядя на крошки? Отлично! Раскрошим все пирожные и посыплем ими подоконник, воркуя «гули-гули». Дед высокомерно кивает головой при встрече? Еще лучше! Поинтересуемся медовым голоском, за сколько он продал дочь… Отец не желает показывать дочь своей родне – выпадем из дорожного сундука его магомобиля прямо под ноги официальной супруге и отпрыскам…
Спасали Катариссу только обостренные
Через полгода леди Асариссу вызвали в школу и настойчиво посоветовали обратиться к магу менталисту для коррекции личности неуемной доченьки. Заплаканная мать привела Катариссу в светлый кабинет знаменитого магистра и объяснила ситуацию. Глядя на встрепанную, как ворона, облаченную в кожу и металлические бусы девчонку, маг только головой покачал:
– Простите, госпожа, но у вашей дочери от природы стоит сильнейшая защита личности. Сломать ее, ментально не искалечив личности невозможно. Если вам нужно растение в горшке, то это не ко мне.
Потом Катариссу выставили в коридор, и остальной беседы она не слышала. Мама вышла из кабинета магистра чем-то успокоенная, и больше к врачам Катару не водили. Зато начали учить дома. Приходящим учителям было плевать на ее внешний вид и лексикон. Вычитав лекцию, преподаватели удалялись, черкнув подпись в бланке аттестата. Катарисса вновь очутилась в изоляции, как в раннем детстве, только теперь она знала, что потеряла.
Тогда девушка погрузилась в магонет – встречи с виртуальными друзьями, хулиганские выходки, опасные вылазки в дикие горы или самые опасные города планеты.
Отец пытался остановить Катариссу, прекратив платить учителям. Обрадованная дочь умчалась магостопом на другой конец континента «послушать музыку». Вампир попытался надавить на свое дитя, и получил тяжелейший ментальный удар вкупе с несколькими жесткими фразочками, выданными накрашенными черной помадой губами.
И отец отступил. Он мог сломать свою дочь, запереть в доме, отправить в тюрьму или дом душевнобольных, но ему неожиданно стало жалко ее. Впервые он спустился со своего пьедестала и увидел, что у девушки нет будущего: ни дроу, ни вампиры не признавали полукровок. Если «хумс» удавалось выжить, они не могли оставить потомства и служили своим родственникам рабами или постельными игрушками.
Вампир отступил, и Катара получила карт-бланш на новые безумства.
Снега самых высоких гор и пески самых жарких пустынь, горечь моря Слез и сладость потаенных Медовых озер, все это позволяло на несколько минут забыть о запахе перца и корицы, о металлическом привкусе крови, который появлялся во рту Катары при встрече с отцом.
Единственное, что удерживало ее на краю бездны безумия, в которую она регулярно заглядывала – это ненависть и презрение к мужчинам. Ее приключения научили девушку ценить дружбу, но также показали, что самый уравновешенный и надежный мужчина может превратиться в похотливое животное, либо продажную сволочь.
Катарисса не пила ничего, крепче шипучего меда, увидев однажды, как пьяный маговодитель врезался в магобус, везущий школьников. Не прикасалась к наркотикам, опасаясь насилия. Ее наркотиком стал адреналин.
Обладая от природы великолепной реакцией, она гоняла на мотоциклах, стреляла из арбалета, занималась скалолазанием и погружением в приветливые теплые воды моря Слез. Самые крутые магоциклы, самые высокие горы, самые… Адреналиновое колесо безумства раскрутилось и замерло в самой высокой точке.