Жертва
Шрифт:
— Извини, — не переставая, твердил он, — извини. Марчелла протерла ему лоб платком, смоченным в одеколоне, освежающий запах которого немного успокоил обоих.
— Мне хочется, чтобы тебе было хорошо, — сказал Марк, — я хочу радоваться за тебя, но я… — усилием воли он заставил себя сосредоточить на ней все свое внимание, — я просто не знаю, как обойдусь без тебя.
У Марчеллы упало сердце. Достав пачку сигарет, она закурила. Вскоре Марк уснул, лежа на ковре, а она смотрела через окно на звездное небо и на несколько окон, все еще светившихся, несмотря на поздний
Марчелла легла в постель и в полном изнеможении уснула. В шесть утра, когда лучи утренней зари осветили небо, к ней в кровать забрался сонный Марк. Он что-то неразборчиво пробурчал и тяжело засопел у нее под боком. Она прикасалась к нему спиной и вспоминала, что этот, совершенно взрослый мужчина однажды появился из ее утробы и когда-то был так мал, что она могла удержать его на одной руке.
На следующий день страна отмечала очередной юбилей статуи Свободы. Марчелла искусно загримировала косметикой следы бессонной ночи, как в дни телешоу ее учила делать Эми.
Сидя в вагончике железной дороги в Бэттери-парке, она выбросила из головы все заботы и смотрела, как Санти наслаждается прогулкой, делая десятки ее фотографий. Ветер ворошил волосы, и Марчелла улыбалась ему, представляя, как он будет рассматривать эти снимки у себя дома в Барселоне. «Все встанет на свои места», — успокаивала она сама себя.
Позднее, когда они прогуливались по Уолл-стрит, Марчелла старалась не вспоминать дни, когда она навещала здесь Гарри; та, другая жизнь, казалось, была десятки лет назад. В Сохо, пока они осматривали картинные галереи, Дональд с машиной ожидал их. По дороге обратно машина пронеслась мимо клуба «Партнеры», мимо черного здания, пустующего в дневное время. Марчелла легонько вздрогнула, повернулась к Санти и улыбнулась, взяв его за руку. Никогда впредь ей не потребуется идти в это ужасное место.
Оказавшись в его номере, она расслабилась, лежа в постели, пока он принимал душ. Она оглядела комнату, отмечая, как аккуратно он разложил свои вещи, кассеты с отснятой пленкой лежали поверх его записных книжек. Слыша, как он поет в ванной низким счастливым голосом, она чувствовала, что сойдет с ума, если не выйдет за него замуж, что никогда в ее жизни ей не встретится никто другой, хоть отдаленно похожий на него. Внезапно Санти оказался рядом с ней в кровати, свежий и чистый после душа, крепко сжимая ее в объятиях.
— Ты меня любишь? — спросила она.
— А ты как думаешь? — подтрунивая, спросил он.
— Думаю, сильно, — сказала она, — но все же не так сильно, как я тебя!
— Как можешь ты так говорить, Марчелла? — взволнованно сказал он. — Ведь это я сказал, что мы всегда будем вместе, тогда в кафе, когда впервые встретил тебя! А ты даже не обратила на меня внимания!
Марчелла рассмеялась.
— Давай всегда спорить только о том, кто из нас любит сильнее, — предложила она. Они продолжали шутя упрекать друг друга, затем помирились и начали целоваться. Наконец Марчелла отстранилась от него.
— Мне нужно отправиться домой и отдохнуть, дорогой, — сказала она. — Почему бы и тебе не устроить маленькую сиесту? Сегодня нас ждет романтический обед.
Он сонно улыбнулся:
— Все наши обеды романтичны!
Когда Марчелла вернулась к себе, дома никого не было. На рабочем столе стопкой лежала почта, так ее обычно оставлял Марк. Среди посланий читателей Марчелла нашла письма от Скотта и Эми с предложениями относительно книг и реализации. Марчелла приняла душ и переоделась. Она уже собралась уходить и ожидала лифта, когда в нем поднялся Марк. Внезапно приняв решение, она вместе с ним вернулась в комнату.
— Приготовь нам обоим выпить, дорогой, — сказала она, крепко обнимая его.
Марк наполнил два бокала, лицо его выражало изумление и любопытство.
— Я собираюсь выйти за него замуж, Марк, — сказала Марчелла. — Ты первый, кому я сообщаю об этом. Санти сам еще не знает! Ты должен понять и радоваться за нас!
— Понимаю…
Он выпил вино, лицо его внезапно побледнело.
— Что заставило тебя принять такое решение? Произнося эти слова, Марк слегка заикался. Не выдержав ее неотрывного взора, он опустил глаза.
— Ты же знаешь, что это означает для меня!
— С тобой ничего не случится, Марк, — сказала Марчелла. — Мир не вращается исключительно вокруг тебя! Я была неправа, воспитав тебя подобным образом. Речь идет о моей жизни — о моей и о жизни Санти! О вечном счастье двух человек, с одной стороны, и твоих временных трудностях — с другой. Это элементарная математика!
— Но мои чувства отнюдь не математика! — с укором воскликнул он.
— Не будь эгоистом, — мягко попросила Марчелла. — Ты же позволишь мне любить вас обоих!
— А если я не соглашусь на это?
Марк не отрываясь смотрел на Марчеллу. Она наклонилась и нежно его поцеловала.
— Ты должен быть счастлив за нас, Марк, — сказала она, поворачиваясь перед зеркалом и поправляя волосы. — Ты ведь не хочешь, чтобы я кончила так же, как Эми. Знаю, она выглядит блистательной и преуспевающей, но, с моей точки зрения, ее жизнь стерильна. Мне пора идти, дорогой. Меня ждет Санти.
Быстрым шагом Марчелла направилась в отель Санти и своим ключом открыла дверь в его номер. Санти спал так безмятежно, что у нее не хватило духу разбудить его. Она села и несколько минут смотрела на него, ощущая удивительное внутреннее спокойствие. Казалось, именно сейчас, именно в этот миг, в семь тридцать, началась ее новая жизнь! Когда часы показывали девять, легким поцелуем Марчелла разбудила Санти.
Вдвоем они бродили по вечерним улицам, заглядывали в книжные магазины, где она показывала ему свои книги. В Виллидже они перекусили в бистро французского ресторана, расположенного на Шестой авеню, маленький зал которого был украшен сотнями красочных фонариков. На обратном пути она остановила такси около «Рейнбоу рум» и поднялась с Санти в ресторан.
Метрдотель знал Марчеллу в лицо: она несколько раз обедала здесь с сотрудниками издательства «Вольюмз».
— Просто бутылку шампанского, Генри, — заказала Марчелла после приветствия.