Жертва
Шрифт:
Не отпуская её руку, я принялся разматывать пропитавшиеся кровью бинты на голенях девушки. Старик, молча и пристально наблюдавший за моими действиями вдруг сунулся вперед и его короткие узловатые пальцы принялись помогать мне с бинтами. Когда пропитавшаяся кровью ткань была снята, я увидел ужасную картину: кости раздроблены, мышцы разорваны, кожа висит лохмотьями. Старик покачал головой, но не отступил, в его руках появился тонкий пинцет и бутылка с жидкостью, их которой он щедро полил на раны, очищая их от налипшего песка и грязи.
Девушка зашипела как дикая кошка и попыталась дернутся, но я,
– Держи вторую!
– Кровь из наших ладоней смешалась, и я чувствовал, как моя сила регенерации вливается в её тело. Раны начали затягиваться, кости срастаться, мышцы восстанавливаться. Это было похоже на чудо, на оживление мертвой плоти. Старик, завороженно наблюдавший за процессом, вдруг вскрикнул и отпрянул, как от огня. Его глаза были полны ужаса и благоговения. Он что-то бормотал о темной магии, о демоне нижнего мира, но я не вслушивался и не обращал на него внимания. Я был полностью сосредоточен на девушке, на восстановлении ее тела.
Спустя некоторое время ноги девушки были как новые. Ни следа от ран, ни малейшего шрама.
– 24 минуты на полную регенерацию ступней. Это невозможно. Ты не похож на бардаксу, кто ты путник? В столице тебя усыпят благами, ты великий лекарь, - старик, сидевший на стуле, по-видимому, вёл видеосъёмку, когда в его руках появилась эта коробка с объективом, я не обратил внимания. Девушка открыла глаза, и я наконец разжал наши пальцы, рана на ладони уже зажила. Она открыла глаза и посмотрела на свои ноги с изумлением. Затем она посмотрела на меня, и в ее глазах я увидел благодарность и страх, смешанные воедино. Она села на кушетке, осторожно опуская ноги на пол, поднялась и сделала несколько шагов, проверяя, как они её слушаются.
– Найди себе ботинки и следуй за мной. Спасибо вам за помощь, уважаемый.
Склонив голову в коротком поклоне, я подкинул в воздух пару кругляшей что нашел в сумке главаря бандитов и вышел из комнаты, краем глаза заметив, как старик ловко поймал монеты. На улице поднялся ветер, он швырял песок в лицо с такой злобой будто я был его главным врагом. Не став дожидаться, когда девушка надумает меня догнать я направился к выходу из города. У ворот уже скопилась небольшая толпа местных жителей, несколько приземистых машин рубленных форм перегородили въезд в город, а среди трупов стражи сновали люди в длинных черных плащах.
Рука мягко легла мне на пояс и потянула за угол дома.
– Тебе лучше не возвращаться тем же путем, про этот бегунок можно забыть, там всё равно не было ничего ценного.
Девушка стояла рядом, низко склонив голову. На ногах мягкие сапожки, руки прижаты к телу.
– Эти парни в плащах, местная стража?
– Нет. Это охрана периметра. Видимо они засекли бой на дороге и прошли по следу. Нужно отсидеться, через пару минут начнется песчаная буря, а к ночи они либо уедут, либо охрану ворот поручат местным.
– У меня нет времени. Я и так задержался.
– Постой, хоть ты и бардаксу, но даже тебе не справиться с воинами периметра.
– Держись
Видимо я сказал что-то не то. Девушка вскинула на меня большие серые глаза, мертвенно бледная кожа, из закушенной губы на подбородок струиться рубиновая капля крови, а сжатые кулачки прижаты к груди. Острый, пронзающий взгляд серых глаз, секунды три противостояния и тут же падает на колени, сгорбив спину. – Я буду твоей тенью, господин.
Непонятные эмоции, она испугалась, или клятву приняла, или еще что-то? Ладно, не буду отвлекаться, разберемся по ходу дела. Подойдя к толпе, я стал протискиваться вперед. Ветер усилился, поднимая песок в воздух он закручивал маленькие вихри, которые с силой ударялись о лица. Люди жались друг к другу, пытаясь укрыться от стихии. Стражники в черных плащах, напротив, казались невозмутимыми, их лица были скрыты прозрачными масками, а взгляды были цепкие и внимательные. Они замерли на против выхода, загораживая собой от любопытных взглядов дорогу и происходящее на ней.
Я старался не привлекать внимания, проходя мимо стражников с невозмутимым видом. Девушка, словно тень, следовала за мной, держась вплотную и не отрывая взгляда от моей спины. Я чувствовал её присутствие, и не оборачивался, продолжая двигаться вперед. Один из стражников остановил меня, грубо схватив за плечо.
– Куда ты прёшь домник, не видишь стража периметра работает!
– прорычал он, его голос был низким и угрожающим. Я достал из кармана потертый пропуск, который нашел в кармане убитого бандита и вытянув руку, нагло сунул его прямо под нос стражу. Поцарапанная ногтем фотка на пропуске уже не могла что-то сказать о моей внешности. Мужик, прикрывая маску от секущего ветра рукой, затянутой в черную кожу, ухватил пропуск другой рукой и приблизил его к лицу, внимательно изучая его. Сильный удар в солнечное сплетение заставил его согнутся, удар локтем в висок отправил в нокаут. Подхватив его ослабшее тело на руки, я повел его к воротам.
В этот момент песчаная буря усилилась, ветер взвыл с новой силой, песок застилал глаза, мешая обзору, и к арке я подходил, уже ориентируясь по памяти. Что-то ухватило за пояс, но я сразу расслабился, моя новая напарница, ухватилась за меня что бы не потеряться в такой буре. Кстати, забыл спросить, как её зовут. Ладно, спрошу потом. Где-то впереди чуть правее арки наш трицикл, если его еще не завалило песком. Так, нужно вспомнить, девушка тогда упала на землю в тех метрах от машины, потом я её поднял и понес к воротам. Сколько шагов я сделал? Память гулко отсчитывала шаги, а я вытянув руку шёл вперед через бурю, пока не наткнулся на искомый аппарат.
Машина на удивление легко завелась и медленно покатилась по песку. Впереди не было видно ничего, сплошной песчаный буран. Я спустился с горки, поэтому мне сейчас нужно подняться на взгорок. Отлично, передние колеса нащупали подъём, трицикл взревел, преодолевая сопротивление песка, и выбрался на гребень дюны. Впереди простиралась бескрайняя песчаная пустыня, сливающаяся с мутным небом в единое целое. Буря не утихала, но тут почему-то не было ни ветра, ни пыли. Я чувствовал спиной присутствие девушки, ее дыхание обжигало шею сквозь плотную ткань куртки.