Жертвa
Шрифт:
Тео вздохнул. Он хотел творить. Хотел показать всем, чего он стоил. Там, у Холланда, едва ли была возможность культивировать кулинарные способности. Единственное, что «в Лодке» мог предложить, – стабильность с точки зрения зарплаты. Ну, как стабильность, она просто приходила. Неделями, а то и месяцами позже, чем должна была, но все же. Теону платили. Не настолько хорошо, чтобы дать Нейту все, чего только попросит, но достаточно, чтобы выжить.
– Может, пора устроить мятеж?– пробормотал Джерри, выкинув куда подальше угольно-черную от сажи сковородку.– К этой чертовой штуке все прилипало.
Теон ухмыльнулся. Он был не против мятежа.
– А у меня будет шанс стать твоим су-шефом?
– Когда-нибудь станешь шефом, сынок. Ты под моим крылом. Но нужно учиться и много-много практиковаться. Пока с удовольствием сделаю тебя своей правой рукой. Честно сказать, готовка – гораздо более веселое дело, чем то, что позволяет тебе Хевенсби. Гораздо веселее, чем чистить картошку и греть детское питание.
– Я буду благодарен до конца жизни, чувак. Хотя такое вряд ли когда-нибудь произойдет. По крайней мере, пока старый капитан не отбросит коньки. Надеюсь, конечно, что это случится скоро, но жизнь – штука нечестная, так ведь?
***
Эллисон Хёртидж ворвалась на кухню в бешенстве. Она была официанткой. И довольно непрофессиональной. Оскорблять и без того редких гостей, если им не понравился вкус или качество какого-то блюда, устраивать истерики из-за маленькой зарплаты, что Теона особенно раздражало в той ворчливой женщине с короткой стрижкой, ибо большинству работников не платили по нескольку месяцев,– все вышеперечисленное было для Эллисон в порядке вещей. Теон поднял взгляд. Ему стало интересно, что было не так.
– Да, Эл?– терпеливо спросил Джерри.
– Таракан! В чертовой миске супа!
Хёртидж начала с крика и продолжала до тех пор, пока разобрать, какую информацию она хотела донести, стало невозможно.
– Так иди и скажи ему, что это для вкуса,– сухо сказал Теон.
– Угу. Такая, типа, приправа,– фыркнул Джерри.
Безобидная на первый взгляд шутка привела в действие бомбу – официантка снова начала бурчать. В какой-то момент в комнату зашел шеф и внимательно слушал каждое произнесенное Эллисон слово, смотрел, как она швыряет тарелку о стену.
– Это я припомню в день зарплаты,– ухмыльнулся Люк Хевенсби. Да, он был в особенно отвратительном расположении духа.– Что же вывело тебя из себя?
– Таракан в грибном крем-супе, шеф!
– Холланд! За добавление особых, не входящих в меню ингредиентов, не спросив моего разрешения, ты…
– Это был не он,– вмешался Джерри.– Суп сделал Дженкинс, шеф. Не Холланд. Хавьер Дженкинс.
– Прекрасно, значит он уволен. Дженкинс, ты…
– Вы уже увольняли его пять минут назад, шеф!
– Кто сегодня на раздаче?
– Я. Я сегодня на раздаче,– Теон сделал шаг вперед.– А что?
– «А что?»! А то, что ты умудрился прозевать таракана в…
Глупые обвинения Холланда в край достали.
– Так же, как и Эллисон. Работа официанта – контролировать выносимые в зал блюда. И еще, это ваша обязанность тоже. Вычитывать чеки – не единственная задача шеф-повара.
Конечно, о сказанном он пожалел. Но в чем смысл плыть по течению? Может, таким он чуть больше понравится Хевенсби? Сильным мужчиной, способным дерзить в ответ? Может, этого урода
Совет, кажется, сработал. По крайней мере, от такой наглости, Люк не мог произнести и слова. Минуту или две он молча стоял, красный, как помидор, в ярости.
– Не смей меня винить!
– Знаете что? Я не буду извиняться за стремление к справедливости, так что… не нравится – удачи в поисках замены.
Дабы скрыть гордость, Джерри прикусил губу.
– Выходит, кишка у тебя не тонка. Любопытно. Еще раз облажаешься, и, клянусь, больше в общепите работать не будешь никогда. Понятно тебе, Холланд?
Спустя несколько секунд Кики, другая официантка, вошла с пиалой в руках.
– Возврат,– разочарованно вздохнула она.– Кровь в манке.
– Кровь, прости, в чем? – глаза Теона расширились.
Он подошел и стал тщательно рассматривать. Из-за черничного джема, который добавил Тео, каша была какой-то фиолетовой. Хмурясь, Холланд взял ложку. И впрямь, был сильный вкус крови. Он сморщился.
– В техкартах ведь этого нет, верно?– с сарказмом и, очевидно, в недоумении сказал Джерри.
– И почему у тебя пластырь на пальце?– до жути пугающе спокойным голосом спросила Эллисон. Она поняла. И, несомненно, помогла бы бедному, в стельку пьяному Хевенсби тоже понять. Прощай, нормальная работа. Прощай, достойное детство для Нейта.
***
Джерри посмотрел через плечо, чтобы убедиться, что они одни, включил конфорку на плите и повернулся к Теону.
– Псс! Псс! Холланд! Эй! Оставь уже эту сковородку.
– Что,– закатил глаза Теон.– Она все еще грязная!
– Да плевать! Слушай, я знаю, как ты ненавидишь быть униженным. Серьезно, кто любит? С таким-то потенциалом… почему бы тебе мне не помочь с, не знаю, с кашей, например? Sic Parvis Magna, помнишь?2
– Правда? Да, конечно! Спасибо!
Манная каша – дело нехитрое. Но даже ее Теон смог преобразить, сделать более аппетитной, более красивой, приготовить с любовью. С любовью и терпением. И с черничным джемом.