Жертва

Уэст Сэм

И я набросился на него. Сорвавшись с места, я бросилась вперед со всей своей фирменной грацией и ловкостью. Он повернулся и рванул к двери, но я прыгнула ему на спину, как охотничья собака, и повалила его на пол с таким грохотом, словно выбила из него всю душу.

Я вцепилась в его плечи, наслаждаясь своим превосходством над ним, наслаждаясь тем, что его лицо прижато к полу, и он даже не может вздохнуть. Я наклонилась и жарко дыша ему в шею, прошептала на ухо:

– Ты никуда не пойдешь, папуля.

Я завела его руки за спину. Он резко втянул

воздух, вероятно, это причинило ему боль, но, по крайней мере, мой вес сместился с его спины, и он снова мог дышать.

Расстегнув сумку на плече, я достала рулон липкой ленты - девушка всегда должна быть наготове. Ловко размотав ленту, я перемотала ему запястья. Довольная своей работой, я проделала то же самое с его лодыжками.

Мистер Джонс теперь точно никуда не денется.

– Ну вот, все готово, - сказала я.

И тут я услышала голоса, доносившиеся через закрытую дверь, ведущую на кухню. Скотт и его мама вернулись и, должно быть, вошли через заднюю дверь. Намереваясь продлить веселье и игры еще на некоторое время, я весело заскакала в направлении кухни.

– Вернусь через минуту, - бросила я связанному мужчине через плечо.

Я ворвалась в кухню немного запыхавшаяся и, вероятно, раскрасневшаяся.

– Хлоя!
– воскликнул Скотт, бросая сумку на кухонный островок.

Кухня была прекрасной, функциональной и изящной одновременно. Как и главная гостиная, она представляла собой смесь старого и нового, что-то среднее между кухней старого загородного коттеджа и кухней современного ресторана. Несмотря на ее размеры и сверкающие хромированные элементы, она была уютной.

– Какая у вас прекрасная кухня, миссис Джонс, - честно сказала я.

Она тепло улыбнулась мне.

– Спасибо. И, пожалуйста, зовите меня Элизабет. О, идите сюда, я действительно рада наконец-то с вами познакомиться.

К моему удивлению, она притянула меня в душистые объятия, и я позволила ей обнять себя. Отстранившись, она держала меня на расстоянии вытянутой руки, изучая меня. Незаметно я осмотрела ее в ответ. Как и ее муж, она была почти такой же, как я и ожидала. На вид ей было около шестидесяти лет, красивая женщина с аккуратной прической седых волос, одетая в твидовую юбку длиной до колен, которая сейчас была очень модной, и шелковую блузку. Она была высокой, как и я, и стройной.

– Я тоже рада познакомиться с вами, - сказала я.

– Мой муж следил за готовкой?
– спросила она, направляясь к духовому шкафу и открывая дверцу.

– Да, несколько минут назад.

– Что хотел Джастин?
– спросил Скотт, распаковывая сумку, доставая фильтры для кофеварки и бутылку шампанского.

– Он продал права на книгу "Джинн" для экранизации. Ты можешь в это поверить?

– Дорогая, это фантастика, - сказал он, обойдя островок, чтобы обнять меня.

– Поздравляю, - добавила мама Скотта.
– Я не могу поверить, что у нас в семье будет знаменитый автор. Скотт, я думаю, тебе стоит открыть шампанское.

– Конечно, - сказал Скотт

с улыбкой.
– Как там мой отец? Надеюсь, он не слишком заговорил тебя?

– О, он был очень любезен.

– Хорошо, - сказала миссис Джонс.
– Почему бы вам двоим не пойти в гостиную с шампанским, мне нужно проверить ужин. Я уверена, что отец с удовольствием выпьет с вами.

– Папа никогда не откажется от шампанского.

Их шутливые реплики начали меня раздражать.

Прям настоящая идеальная семейка.

Над островком висело множество посуды - лопатки, кастрюли и тому подобное. Шампур для шашлыка привлек мое внимание, распаляя мое воображение и заставляя сердце биться быстрее.

– Ты выглядишь просто замечательно, - сказал мне Скотт, откупоривая пробку и разливая пенистую золотистую жидкость в четыре фужера с шампанским.
– Я так горжусь тобой.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, что мои щеки раскраснелись. Но не по тем причинам, о которых он подумал. Я не зацикливалась на воображаемых правах на книгу, я фантазировала о том, кому и куда засунуть этот шампур.

Скотт протянул мне и своей матери по бокалу шампанского.

– Выпьем, - сказал он.

– За новые начинания, - сказала миссис Джонс, тепло улыбаясь мне.

– За окончание вашей жалкой жизни, - весело сказал я.

Я взяла бокал. Скотт и его мать замерли с поднятыми фужерами, уставились на меня широко раскрытыми глазами.

– Хлоя? Что за черт?
– спросил Скотт.

– Скажи мне, Скотт, она отсасывала тебе лучше, чем я?

– Что?

– Ты слышал. Я все знаю. Я знаю все о тех жалких, убогих потрахушках, которые ты устраивал в отелях, когда говорил мне, что занят на работе.

– Ты пьяна?

– О, да отвали ты с этой ерундой.

– Я думаю, нам стоит поговорить на улице. Мам, мне так жаль.

Миссис Джонс просто таращилась на нас, не вымолвив ни слова.

– Нет, Скотт, я не хочу выходить, я хочу разобраться с этим, блядь, прямо сейчас.

Я потянулась вверх и сорвала висящую сковороду, держа ее, как теннисист ракетку на корте. Скотт настороженно посмотрел на сковородку.

Так ему и надо,– подумала я, издав боевой клич.

Его лицо застыло в маске страха. Вся кровь отхлынула от его лица, а глаза округлились. Я решила, что он был настолько ошеломлен, что замер на месте.

Я размахнулась сковородкой, как Андре Агасси, выполняющий убойную подачу на теннисном корте, только моим мячиком была голова Скотта. Сковорода с комичным звуком "донг" обрушилась на его висок.

Скотт рухнул на пол, а миссис Джонс закричала. Я переключила свое внимание на женщину, сковорода все еще была у меня в руке. Ее крики перешли в рыдания, и я улыбнулась.

– Зачем ты это делаешь?

– Потому что твой драгоценный сын - уебан. И потому что мне это нравится. И потому что я люблю, чтобы мои книги были достоверными, что означает, знаешь ли, пережить то, о чем я пишу.