Жертва
Шрифт:
— И?
– рычу я сквозь стиснутые зубы.
— На данный момент местонахождение не установлено, - отвечает он, прежде чем повесить трубку, зная, что я не хочу с ним разговаривать, если ему нечего мне дать.
Я опускаю телефон на стол, а затем хлопаю по нему руками. Я, блядь, так и знал!
Моя дверь открывается, и входит Уильям, ставя мой напиток на стол.
— Принеси мне еще один, пожалуйста, - говорю я, зная, что сегодня мне понадобится несколько.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
ЛЕЙКИН
Когда
Приостанавливаюсь, выпрямляя спину, и поворачиваюсь к нему лицом. Он прислонился к дверной раме в ванную. Одна его рука засунута в карман брюк, в другой он держит стакан, в котором остался только лед. Он уже допил напиток.
Он одет в костюм-тройку; каждый дюйм черного цвета, даже шелковый галстук. Его голубые глаза смотрят на меня, и это заставляет меня зажмуриться, гадая, о чем он думает.
— Ты выбрала платье?
– спрашивает он, его голос звучит напряженно.
— Да, - тихо отвечаю я. Неуверенно. Мне не нравится, что я надеюсь, что оно ему понравится. Такое чувство, что он дал мне право выбора - это был тест. И я боюсь провалить его. У меня было гораздо больше, чем несколько вариантов на выбор. Они привезли в дом целый магазин, полный дизайнерских платьев и туфель на каблуках.
Оттолкнувшись от дверной рамы, он подходит ко мне, и мой пульс начинает учащенно биться, когда я понимаю, что он здесь, чтобы что-то со мной сделать. Он уже сказал мне, что сегодня вечером состоится важное событие - наше первое публичное появление в качестве мужа и жены. Я могу только представить, что он приготовил для меня, прежде чем мы покинем этот дом. Мое тело покалывает от предвкушения.
— Нет причин нервничать, Лейк, - говорит он, заметив изменения в моем дыхании.
Я сглатываю и лгу.
— Я не нервничаю.
На его губах играет ухмылка.
— То есть ты хочешь сказать, что так волнуешься из-за пустяка?
– Он приподнял бровь.
Нет причин лгать снова, поэтому просто не отвечаю.
Протянув руку, он развязывает поясок, удерживающий мой халат. Я не хотела одеваться, поправлять прическу и макияж, а потом все испортить, раздеваясь. Во всяком случае, я так себе говорю. В глубине души я кричала о легком доступе на случай, если он придет и трахнет меня заранее.
Он осторожно спускает мягкую, пушистую ткань с моих плеч, и она падает к моим ногам. И снова я стою перед ним обнаженная, в то время как он полностью одет, и мне хочется, чтобы он разделся.
Его пальцы пробегают по моей вздымающейся груди, и металл его колец заставляет меня вздрагивать, когда они касаются моей кожи.
— Великолепно, - шепчет он, и от этого у меня перехватывает дыхание, а в животе порхают бабочки. Он такой хороший лжец. А я - тупая сучка, которая верит ему. Люк заставил меня сделать грудь, но ему она не понравилась. Сказал, что они слишком маленькие. Что он должен был сделать их больше.
Кончик его пальца лениво обводит мой сосок, поднимаю глаза, и он берется за него, притягивая меня к себе, и я задыхаюсь от ущемления. В тот момент, когда мое тело врезается в его, его руки опускаются к моей попке, его пальцы впиваются в мою горячую кожу, и он поднимает меня, усаживая на столешницу, где я только что делала макияж.
Он стоит прямо передо мной и я раздвигаю ноги, обвивая его бедра, и без раздумий прижимаю его к себе.
В голове у меня проносятся мысли о том, что сказал мне Уильям. «Мистер Кроуфорд не плохой человек. Он просто из тех, кто делает то, что нужно».
Он чувствовал необходимость жениться на мне. Почему я не могу наслаждаться этим? Потому что это закончится пылающей катастрофой. Нам не суждено быть вместе вечно. Мой отец позаботится об этом.
Он опускает голову к моей груди, и я откидываю голову назад к холодному зеркалу, когда его губы обхватывают мой сосок. Он сосет его, мягко, нежно.
— Пожалуйста, - умоляю я, вцепившись пальцами в его темные волосы. Я грубая и нуждающаяся, мое тело уже готово к этому. Я готовилась последние два часа, ожидая, когда он найдет меня. Я вся извелась.
Отпустив меня, он делает то же самое с другим соском.
Я задыхаюсь, моя киска пульсирует.
Он отстраняется, и мои ноги соскальзывают с прилавка. Все еще стоя между ними, он тянется к своему пустому стакану и берет кусочек льда, протирая им мой сосок. Я задыхаюсь от холода. Он тает так быстро, что вода стекает по моему животу и между ног. Затем он повторяет это с другим.
Наклонившись, он нежно дует на них, и я выгибаю спину. Мои руки хватают его пиджак, требуя большего. Потянувшись в карман, он достает оттуда прозрачные помпы с черными ручками на конце.
— Оближи, - приказывает он, поднося одну из них к моим губам.
Я делаю это без раздумий, провожу языком по внешнему краю маленького круга и даже обхватываю его губами.
Его глаза темнеют, а свободная рука обхватывает мое бедро. Когда он вынимает устройство из моего рта, тонкая полоска слюны падает на мой подбородок. Опустив помпу к моей груди, он прижимает ее к коже, прикрывая сосок, и начинает крутить диск на конце ручки. Я вскрикиваю, когда мой сосок всасывает внутрь.
— Тайсон, - задыхаюсь я, потянувшись к нему.
Он отбрасывает мою руку.
— Еще раз, - приказывает он, кладет другую мне в рот, и я сосу ее, издавая стон, а он улыбается. — Такая нуждающаяся шлюшка, - бормочет он, его свободная рука хватает мою вторую грудь и шлепает по ней, заставляя мои бедра непроизвольно выгибаться. Я даже не могу стыдиться. Это правда.
Он вынимает устройство из моего рта, и я делаю глубокий вдох, напрягаясь. Вытянув руки, обхватываю ладонями край столешницы, на которой сижу. Я выгибаю спину навстречу ему, когда он помпу к другому соску и повторяет действие. Они обе свисают с моих грудей, вакуум удерживает мои соски в заложниках.