Жертва
Шрифт:
Любимым цветом Уитни был розовый, но они купили белую шкатулку. Она боялась сгореть заживо, но они кремировали ее. Не знаю, почему они не решили устроить традиционные похороны, а похоронить ее прах в коробке за двадцать тысяч долларов, но я не имел права голоса.
Чувствую, как кто-то подходит ко мне, оборачиваюсь и вижу рядом с собой Райата, засунувшего руки в карманы брюк и не сводящего глаз со службы.
— Я так и думал, что найду тебя здесь, - мягко говорит он. Сейчас он учится на первом курсе в Баррингтоне,
Мои глаза смотрят вперед, и я наблюдаю, как служба подходит к концу. Было скромно. Присутствовать было разрешено только ближайшим родственникам. Что, опять же, я нахожу странным. Уитни была любима многими. У нее было много друзей в Баррингтоне. Всем, кто любил ее, следовало дать шанс попрощаться.
— Тебе не обязательно было приходить, - говорю я.
— Знаю.
Ее мать не перестает рыдать, а ее сестра... Ну, я удивлен, что она вообще может ходить. Ее старший брат обнимает ее. Их отец не проронил ни слезинки. Его дети ничего для него не значат. Они - это то, чем нужно пользоваться. Способ увеличить свое собственное богатство и власть.
Он запомнит кто я такой, я позабочусь об этом.
— Ты уверен, что это то, чего ты хочешь?
– тихо спрашивает Райат, зная, что я собираюсь сделать.
— Дело сделано, - отвечаю я. Я принял решение и не собираюсь его менять.
Ее отец помогает ее матери сесть в черный лимузин, и я смотрю, как он отъезжает. Мои глаза возвращаются к месту захоронения, и я вижу Лейкин, стоящую на коленях в своем черном платье. Я слышу ее крики сквозь вой ветра в кронах деревьев. Миллер гладит ее по спине, пытаясь помочь подняться, но он тоже решает опуститься на колени рядом с ней.
Если бы у меня было сердце, я бы сказал, что сочувствую им. Но у меня его нет. Меня воспитали в вере, что я живу для Лордов. Но они подвели меня, сделав еще более холодным, чем уже научили быть.
Мой мобильник вибрирует, и я вытаскиваю его из кармана, чтобы увидеть, что это мой отец.
— Алло ? – отвечаю я, поворачиваясь к ним спиной и направляясь к своей машине.
— Что, черт возьми, ты натворил ? – он требует.
Думаю, он узнал о смене моей карьеры.
— То, что нужно было сделать, - просто отвечаю я.
— Тайсон, - рычит он мое имя. — На тебе лежит ответственность перед нашей семьей. Ты не можешь отказаться от этого ради гребаной киски.
– Его голос повышается до такой степени, что он кричит на меня.
— Я и не жду, что ты поймешь.
– Он не любит мою мать. Лорды всегда были для него на первом месте. Он не размышлял ни секунды.
Раздраженно вздохнув, он понижает голос.
— То, что случилось с Уитни, было несчастным случаем, сынок. Тебе не нужно отказываться от своей жизни.
– Он делает паузу. — Это ее не вернет.
Всхлип привлекает мое внимание, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Миллер встает, поднимает Лейкин и уносит к их машине. Она цепляется за него, ее крики становятся громче по мере того, как он удаляется от могилы.
— Я не... хочу оставлять ее, - всхлипывает Лейкин.
— Она умерла, Лейк, - говорит он ей, усаживая в машину. Звук ее рыданий больше не слышен, как только он закрывает дверцу машины.
— Я принял решение, - говорю я отцу, наблюдая, как они отъезжают.
— Тай...
Вешаю трубку и выключаю свой мобильный, не в настроении выслушивать его мнение о том, как я должен прожить свою жизнь. Я всегда делал то, что должен. Меня воспитали, зная, что однажды я буду служить Лордам. Я посвятил им последние четыре года. Все изменилось.
Во время учебы в Университете Баррингтона можно лишиться своего титула в любой момент, пока проходишь посвящение. Но как только вас заклеймят, единственный выход - смерть.
Меня воспитали в вере, что быть лордом — нечто особенное, бесконечное богатство и власть. Теперь я понимаю, что это - своего рода тюрьма, где нас держат как заключенных. Они приковывают нас к себе цепями, и нам некуда деться.
Я принял их предложение, а затем сделал своё собственное, от которого они не смогли отказаться. Это другой уровень ада, но я полностью контролирую ситуацию. Теперь я дьявол и сам буду выбирать, кому гореть.
ЛЕЙКИН
Я смотрю на себя в зеркало после ухода отца и убеждаюсь, что слезы не испортили мой макияж. Я не понимаю. Почему я? Почему сейчас? Почему сегодня?
Я была обещана Люку. Что могло измениться, чтобы он отдал меня Тайсону? Почему Лорды допустили это?
Подойдя ближе к зеркалу, откидываю голову назад и смотрю на чокер, который он надел мне на шею. Он настолько тугой, что я даже не могу просунуть палец между ним и кожей. Я чувствую, как пульс бьется под ним.
Я бессильна. Как леди, я не имею права голоса, но чтобы лорды так изменили ситуацию в последнюю минуту? Я обречена. Это как самолет, падающий с неба. Ничего нельзя сделать. У меня нет парашюта. Нет плана побега.
Если убегу, они найдут меня. Если по какой-то причине они этого не сделают, моя семья заплатит за это. Я отказываюсь позволить кому-либо еще умереть из-за Тайсона. Он и так уже забрал у нашей семьи достаточно.
Дверь открывается, и в комнату входит мой брат.
— Мне жаль, сестренка. Я не знаю, что происходит. Папа сказал...