Жертва
Шрифт:
– Я передумал.
– Почему? – Корделия посмотрела на его чашку. Джеймс не прикоснулся к кофе, хотя за трое суток спал всего часов восемь. Ему не привыкать, но без стимуляторов сейчас было тяжеловато.
– Я считаю, это связано с нашим прошлым.
– Интуиция – удел домохозяек, помешанных на эзотерике.
– Ты поможешь или нет?
Корделия хмыкнула, допила свой кофе и кивнула.
– Приведешь мне хотя бы одно доказательство, подтверждающее твою теорию – получишь доступ ко всем ресурсам, которые есть в моем распоряжении. Ориентироваться по твоим предчувствиям – уволь.
– Ты и пальцем не пошевелишь
– Моя сестра решила тебя бросить, Джеймс. – Корделия поднялась. – Все, что мне сейчас нужно – дать ей возможность от тебя отвязаться. Завтра у меня переговоры по серьезному контракту, через три часа я улетаю.
– Хорошо, – сказал он, поднимаясь вслед за ней, – если я добуду доказательства, ты поможешь?
Она пожала плечами и взяла сумочку.
– Джеймс, когда мы с тобой только познакомились, ты был редкостным занудой, и с тех пор совсем не изменился. Я от своих слов не отказываюсь. Всего хорошего.
Он вернулся домой следующим рейсом, позвонил на работу, сказал, что не сможет выйти, потому что по-прежнему болен. О том, что произошло у них с Хилари, не знал никто. Сидя в кабинете, Джеймс смотрел на их свадебную фотографию. Изо всего представленного альбома они выбрали именно эту. Хилари, уже без фаты, улыбалась, обнимая его, а он смотрел в объектив.
Джеймс вернулся домой после ночной смены и не обнаружил вещей Хилари. Ее телефон был выключен. Он не сразу заметил записку: по всей видимости, порыв ветра сбросил ее со стола. Почему Хилари не остановила даже эта фотография? Что он такого сделал, чтобы все перечеркнуть?
Разве что отказывался говорить о прошлом, но об этом, демоны его разбери, он не хотел говорить даже с самим собой. Да, временами его накрывало, и он уходил в себя. Джеймс мог предположить, что спусковым крючком стал момент, когда он чуть не погиб во время пожара.
Он никогда не предполагал, что у него будет дом. Пару лет назад Джеймс вообще сомневался, что у него будет семья. Все его время занимала работа, он жил ей. До тех пор, пока не встретил Хилари. Она захотела ребенка, но ему было не до этого. Джеймсу казалось, что он не готов. Это стало второй серьезной проблемой в их отношениях. Третья – нежелание говорить с ней. Чем больше Хилари давила, тем больше он закрывался. Их отношения превратились в ад.
Джеймс знал, как подделываются улики. Если бы некто действительно захотел скрыть исчезновение Хилари, это был идеальный момент. Джеймс был уверен, что записку написала она. Раньше он увлекался графологией, но пригодилось ему это только сейчас. Отличить почерк человека, который просто расстроен от того, который пишет под дулом пистолета, труда не составит. Она действительно собиралась от него уйти. Значит, что-то произошло уже после.
Джеймс привык доверять чутью. Было время, когда оно не раз спасало ему жизнь. Если дело связано с их прошлым, то все паршиво. Разобраться, откуда ноги растут, особенно теперь, будет сложно. Корделия отказалась помогать, тем самым перекрыв доступ к бесценному источнику информации. Кое-какие подвязки остались и у Джеймса, но по сравнению с ее возможностями это ничто. Придется раздобыть ведьме приманку перед тем, как насадить ее на вертел.
Он подтянул к себе лист бумаги и принялся чертить схему: привычка сохранилась у него с тех самых пор, когда приходилось работать над делами в отделе криминалистики. Джеймс
Отложив исчерченный листок, взялся за второй. Надо составить список действий. Первым делом стоит взять распечатку звонков из телефонной компании. Следом – проверить ее кредитку. Возможно, он найдет что-то интересное. Если это ничего не даст, останется только искать в новостях. Отслеживать странные случаи, сопоставлять данные. И уповать на то, что Корделия сдержит слово. Потому что если он прав, у Хилари большие неприятности и мало времени.
1
Суперинтендент – звание старшего офицерского состава британской полиции, второй по рангу после комиссара городской полиции.
3
Хилари открыла глаза. Равнодушный писк медицинской аппаратуры, ровный белый потолок, длинная больничная рубашка, в которую она была одета, напомнили ей о днях, проведенных на грани между жизнью и смертью, в частной клинике для измененных.
По спине пробежал холодок. Она была уверена, что раньше не встречала человека, напавшего на нее. Или просто не помнит? Вероятность того, что это связано с ее прошлым, велика. Хилари села на постели, срывая с себя провода, и мониторы тут же отозвались тревожным писком. Это было похоже и одновременно не похоже на больницу.
В палатах обычно есть окна, а двери не защищены электронными замками. Обстановка тоже подкачала. Кровать с подлокотником-подставкой, стул, электроника и белые стены, замкнувшие ее внутри. Приоткрытая дверь, которую Хилари не сразу заметила, вела в туалет и душевую. Полностью изолированная комната, больше похожая на камеру. Хилари сделала глубокий вдох и обхватила себя руками.
– Пациент Хилари Стивенс, ответьте.
Женский голос, резкий и неприятный, заставил ее вздрогнуть. Только сейчас Хилари обратила внимание на небольшое переговорное устройство, вмонтированное в стену рядом кроватью.
– Пациент Хилари Стивенс, ответьте.
– Где я?
– Ваши вопросы, не касающиеся состояния здоровья, будут игнорироваться. Вы отсоединили датчики, контролирующие ваше состояние. Повторное действие без предварительных санкций приведет к наказанию. Это понятно?
– Да.
– Хорошо. Сейчас к вам поднимется специалист для проведения первичного инструктажа, введения препаратов и повторного подключения датчиков. Любые агрессивные действия в его адрес расцениваются как попытка неподчинения, за которой следует наказание.
– Я поняла, – ответила Хилари в пустоту – переговорное устройство уже затихло.
Говорившая напоминала ей робота, хотя и была человеком. От этого не становилось менее страшно.
«Я и не через такое проходила, – напомнила она себе. – Я выберусь».
Собственная уверенность помогла немного успокоиться. Это не было похоже ни на что, с чем она сталкивалась раньше, но все когда-нибудь происходит впервые. Нужно сосредоточиться, собраться, выяснить, с чем имеешь дело – и действовать.