Жертва
Шрифт:
— Мы уже были женаты, — сказала она спокойно. — Шесть месяцев.
— Но жили на разных квартирах?
— Так было безопаснее. Большую часть ночей мы проводили вместе.
— Что ж, можете поделиться с публикой новым рецептом семейной жизни — как сохранить любовный трепет в браке.
— До чего ж остроумно!
— Для легального прикрытия своих заработков Вине устроился в страховую компанию, — продолжал я. — Вы отлично организовали свой бизнес, вот только в случае с Блаунтом переоценили свои силы.
— Мы
Мы собирались бросить это занятие. По матери Вине мексиканец. Мы собирались поселиться в Акапулько, где он родился и где живут его родственники. Возможно, мы купили бы там ночной клуб или ресторан. Что-нибудь в этом роде.
Эдна села на ветхий стул и закинула ногу на ногу, юбка задралась, обнажив округлые колени с очаровательными ямочками. Она достала из сумки пачку сигарет и закурила. Потом устремила на меня пристальный взгляд, в котором сквозила нежная мечтательность. Но теперь-то я знал, что это взгляд кассового аппарата.
— Может, вас заинтересовали бы десять тысяч долларов, лейтенант? — осторожно спросила Эдна.
— Солидная сумма, — сказал я, — а за что?
Эдна бросила быстрый взгляд на тело Мэлоуна.
— Я всегда предпочитала обрубать концы. Вине мертв, и ему теперь нельзя помочь или навредить. В суде вы можете сказать, что он заставил меня силой помогать ему.
Я не знала о его прошлом, когда выходила замуж. Он держал меня в постоянном страхе. Присяжные поверят этой истории, если вы ее подтвердите.
Она подняла юбку еще дюйма на два, обнажив полоску тела над нейлоновым чулком. Надо признать, там было на что посмотреть.
— Я передам вам десять тысяч перед судом, — продолжала она нежно. — Если согласитесь, я могу отблагодарить и натурой.
— И вы считаете, что, получив деньги, я поведаю суду вашу версию? Неужели вы так доверяете мне?
Она улыбнулась:
— Я доверяю вам. Как вы думаете, что мне грозит, если вы расскажете в суде мою печальную историю?
— Возможно, даже ничего. Поскольку Вине мертв и допрашивать некого, присяжные могут вынести приговор в вашу пользу.
— Значит, вы согласны? — Она вся дрожала от нетерпения.
— Милая моя Эдна, я бы сделал это и бесплатно.
Я имею в виду деньги. Но есть одно обстоятельство.
— А именно?
— У меня из головы не идет ваше намерение бросить Блаунта в озеро. Мне эта идея очень не понравилась.
Она зло взглянула на меня и разразилась непотребной бранью. Я и ухом не повел.
— Вот что я скажу, дорогуша. Мои показания упрячут тебя за решетку. И когда ты выйдешь оттуда, не только твои платья, но и твое очаровательное личико выйдет из моды.
Она бросилась на меня, изрыгая проклятья. Я увернулся и ухватил ее за запястья. Сумочка
— Вот такие дамочки, как ты, — сказал я печально, — способны заставить меня разочароваться в женщинах.
Глава 11
Я вернулся в управление около четырех часов дня.
Аннабел одарила меня взглядом поверх каретки пишущей машинки.
— Шериф просил вас зайти к нему, как только появитесь.
— Почему победителя не встречает ликующая толпа? — спросил я. — Почему оркестры не гремят и флаги не развеваются?
— Вероятно, потому, что еще не получено известие о вашей смерти, — колко ответила Аннабел.
Да, ни один мужчина не может быть героем для своей любовницы. А Аннабел мне даже не любовница. И пока не предвидится никаких шансов исправить это упущение.
Я постучался к шерифу и распахнул дверь.
— Садитесь, Уилер, — буркнул Лейверс.
Я послушно сел и посмотрел на него.
— Да, сэр?
— Я слышал, что Полник убил Мэлоуна, не позволив ему выстрелить в вас. Вот в чем беда нынешних сержантов, они так и норовят перестараться.
— Кстати, в договоре, который мы с вами заключили, нет пункта, по которому я обязан смеяться над вашими шутками. Не так ли, сэр?
Лейверс сердито фыркнул.
— Я также слышал, что вы спасли Блаунта, и он теперь арестован за растрату. Бабенке Брайт также грозит заключение, сразу по шести статьям, начиная от вымогательства и заканчивая похищением людей. Похоже, у вас сегодня выдался хлопотливый денек, Уилер?
— Да, сэр.
— Но никто из них не убивал Куля?
— Нет, сэр.
Его губы скривились в подобии улыбки.
— Помня о вашей гениальной изобретательности, я был совершенно уверен, что вы пришьете кому-нибудь из них убийство Куля.
— Я пытался, — признался я.
— Да, не повезло. Значит, вы не в силах примириться с мыслью, что особа, почтившая вас своим вниманием, может оказаться убийцей?
— Во всяком случае, эта особа не может. Кстати, зачем я вам понадобился? У вас ко мне разговор?
— Да. Я хотел поблагодарить за хорошую службу.
— Рад стараться, сэр, — медленно проговорил я, состроив каменную мину игрока в покер. — Это все?
— Пока все, — так же медленно ответил шериф.
Я вышел в приемную и закурил. Через пять минут раздался телефонный звонок. Это был Джерри Шульц.
— Эл, утром я виделся с миссис Куль. Думаю, ты прав — она не виновна. Еще раз вынужден признать, что у тебя на этот счет феноменальный нюх.
— Что же, очень хорошо, что ты убедился в ее невиновности, — ответил я.
— Увы, хорошего мало, — печально заметил Шульц. — Нас пока только двое Свидетели же утверждают обратное Я даже склонен посоветовать миссис Куль признать себя виновной.