Жертва
Шрифт:
— Прости засранца, — он подвинулся к ней, обнимая со спины, положил подбородок ей на плечо, — считай, что я дал тебе заочное согласие на спасение моей журналисткой задницы. Кстати, если в следующий раз произойдет что-то подобное, обещай, что поступишь так же, и не будешь требовать с меня письменное разрешение, заверенное нотариусом в трех экземплярах. Перспектива войти в круговорот материи в природе меня совершенно не прельщает, — он помолчал и добавил. — Крис, я тебе благодарен. Вдвойне благодарен за то, что ты не обязана была этого делать, но сделала.
— Нет уж, — хмыкнула она, оборачиваясь
— Я и не собирался.
Они целовались долго и самозабвенно, как влюбленные подростки, а потом Кристи отстранилась, заглядывая ему в глаза.
— Я тебя люблю.
— Хорошее дело, — Энтони ухмыльнулся, — люблю, когда меня любят.
Она одним движением опрокинула его на спину, оказываясь сверху.
— Значит, ты останешься со мной?
— Женщина — создание удивительное и непостижимое. Я держу её за руку, смотрю ей в глаза и провожу с ней все свое время. А она задает мне вопрос: ты останешься со мной? — он вставил травинку ей в волосы и притянул Кристи к себе. — Могу ответить цитатой: «Теперь тебе так просто от меня не избавиться».
Кристи тихо засмеялась, поставила локти ему на грудь, подперев руками подбородок. Он чувствовал её счастье и наслаждался им не меньше, чем собственным.
— Надеюсь, ты не передумаешь, когда узнаешь сколько мне лет… — начала было она, но закончить не успела.
— Цветочки, озера, домики. Идиллия.
Энтони чуть не поперхнулся собственным ответом, когда услышал женский голос, поразительно, до интонаций похожий на голос Кристи, разве что немного более резкий и саркастичный. Его обладательница быстро шла к ним, и даже издалека была очень похожа на Крис. Энтони ещё не смирился с мыслью, чтобы мать и дочь могут выглядеть как сестры с разницей года в два. Столь скорого появления он тоже не ожидал. Обычно когда говорят: «Я к вам как-нибудь доберусь», — подразумевается, что это произойдет не скоро.
— Мама! — Кристи увлеклась происходящим не меньше него, поэтому тоже не заметила её приближения и пробормотала, чтобы скрыть смущение. — Ты отрезала челку?
Беатрис приподняла волосы, показав уродливый шрам, протянувшийся ото лба к виску. Один его вид выглядел устрашающе и Энтони даже представлять не хотел, через что пришлось пройти женщине.
— Что, так и будете лежать и хлопать глазами? — милая непосредственность Кристи в этой женщине была трансформирована каким-то странным образом, но именно она заставила Энтони подскочить, усаживаясь на покрывале.
— Энтони, — он протянул ей руку, — Беатрис, рад с вами познакомиться.
— Я не целую мужчинам руки, — она устроилась рядом, подвинув корзинку с фруктами и заодно и его, оказавшись рядом с Кристи.
— А зря, нам это тоже приятно, — слова вырвались раньше, чем он успел их остановить. Непринужденный стиль общения с Кристи и практически медовый месяц, похоже, отрицательно сказались на его умственных способностях. Хартман мысленно дал себе пинка. Беатрис посмотрела на него так, будто её глаза обладали способностями рентгеновских лучей, а он подлежал всестороннему исследованию, после чего рассмеялась.
— Ты мне нравишься, Энтони.
Энтони ничего не успел ответить на более чем
— Я целую вечность скучала по тебе, мама.
— Надо было писать и в гости заходить, а не шляться неизвестно где, исповедуя философию Сильвена.
Энтони не переставал удивляться специфике их общения. Беатрис обняла Кристи в ответ и сообщила заговорщицким шепотом, но так, чтобы он расслышал.
— Последние пару недель тебе точно было некогда скучать.
Энтони показалось, что Кристи смутилась и даже слегка покраснела. Возможно, это была игра красок заходящего солнца, потому что уже в следующий момент она тепло улыбнулась.
— Не ревнуй. Я долго его искала.
— Я не ревную, — Беатрис откинулась назад, опираясь на локти, вытащила из корзины яблоко и с хрустом надкусила, — рада за вас.
Энтони не мог заставить себя перестать на неё глазеть. Помимо схожести с Крис, она обладала редким талантом привлекать внимание. Пестрое летнее платье, элегантный клатч и плетеные босоножки на каблуке — истинно женский стиль, совершенно не вязавшийся с внешним напором, силой и уверенностью, которые излучала Беатрис.
Крис, в отличие от матери предпочитала платьям и юбкам брюки, а каблукам — балетки или кроссовки. Несмотря на это, из них двоих именно Кристи выглядела хрупкой и беззащитной. В отличие от Беатрис её хотелось сжать в объятиях и защищать ото всего и ото всех.
— Кстати о Сильвене. Он не объявился?
— Нет, и его я тоже больше не ревную. Займусь его поисками сразу, как покину ваше гнездышко.
Кристи выдержала паузу, после чего неуверенно произнесла.
— Знаю, что сама просила тебя об этом, но может быть, стоит оставить все как есть? Я не хочу, чтобы ты снова подвергала себя опасности. Где Сильвен, там и Дариан, а где Дариан… сама знаешь.
— Дариан, Дариан… Заодно поздороваюсь, спрошу, что ему нужно от тебя на самом деле.
— Мама!!!
— Что — мама?! Что мне делать, пинетки вязать?
Она подмигнула Энтони, который пребывал в глубоких раздумьях: позорно сбежать или остаться с Кристи до конца, и выбрал второй вариант. Он не ощущал себя лишним в более чем личном разговоре, и Беатрис тоже не считала его чужим, Энтони это чувствовал. Он легко сжал руку Кристи в своей, притягивая её к себе.
— Не хочешь разыскать Сэта вместо Сильвена?
— Нет уж, увольте. У этого парня жизнь ещё может наладиться.
— По-моему ты очень самокритична.
— По-моему, я права.
— Люк так не считал.
Вот теперь Беатрис напряглась, и Энтони поспешно поднялся, отошел в сторону, направляясь к озеру. В данной ситуации его присутствие совершенно точно было бы лишним. Кристи рассказала ему о мальчике по имени Люк, о котором узнала через свою загадочную связь с женщиной по имени Хилари. Она говорила, что ребенок был безумно дорог Беатрис, и что вряд ли она простит себе его смерть, если будет держать все в себе. Он прогулялся вдоль озера, обменялся улыбками с милой пожилой парой, встретившейся ему на пути, и вернулся как раз в тот момент, когда Кристи уговаривала мать задержаться у них хотя бы на несколько дней.